Перейти к содержанию

Трансфобия

Материал из Мегавики — свободной энциклопедии
Стабильная версия, проверенная 3 сентября 2026.
Самое древнее сохранившееся изображение трансфобии в искусстве. Фреска «Пан и Гермафродит» изображает Пана, убегающего с отвращением после обнаружения двуполой природы Гермафродита, дом Диоскуров, Помпеи, около 1—50 годов н. э.
Трансфобная надпись со свастикой (нем. TRANS RAUS — «трансы, пошли вон») в Риме

Трансфо́бия — негативное отношение к трансгендерным и транссексуальным людям. Для описания качеств и объектов, связанных с трансфобией, используется прилагательное «трансфобный». Человек, который проявляет трансфобию, называется словом «трансфоб». Трансфобия может выражаться в форме насилия, дискриминации, ненависти, отвращения, агрессивного поведения по отношению к людям, которые не соответствуют существующим в обществе гендерным ожиданиям и нормам[1]. Трансфобия может выражаться отрицанием гендерной теории и понятия гендера в целом. Трансфобия включает в себя институциональные формы дискриминации, криминализации, патологизации и стигматизации и проявляется различными способами: от физического насилия, языка вражды, оскорблений и враждебного изображения в СМИ до форм угнетения и социального исключения[1]. Одной из базовых и повсеместно распространённых форм проявления трансфобии также является игнорирование гендерной идентичности трансгендерных людей, в частности использование неправильного грамматического рода, личных местоимений, обращений и личных имён — деднейминга. Отдельно выделяется интерсекциональное слияние трансфобии и мизогинии — трансмизогиния.

Происхождение и употребление понятия

Слово «трансфобия» образовано по образцу слова «гомофобия» и составлено из приставки «транс-» («извне», «с другой стороны») от «трансгендер» и корня «-фоб-» (от др.-греч. φόβος, phóbos) — «страх, ужас, боязнь»). Понятия «гомофобия», «бифобия» и «трансфобия» используются для описания нетерпимости и дискриминации по отношению к ЛГБТ.

Трансфобия не является фобией в психиатрическом смысле, то есть видом фобического тревожного расстройства. Слово «трансфобия» используется в современных социальных науках в первую очередь для обозначения комплексного социального явления[1], аналогично слову «ксенофобия»[2].

Некоторые современные исследователи и активисты считают понятие «трансфобия» с его отсылкой к индивидуальному, личному страху неудовлетворительным. Они указывают на то, что в основе насилия и дискриминации в отношении трансгендерных людей лежит, в первую очередь, системная культурная идеология отрицания, принижения и патологизации гендерной вариативности[3].

Схожие понятия

Запрос «Цисгендеризм» перенаправляется сюда. На эту тему нужна отдельная статья.

Близкими понятиями являются «циссексизм»[4] и «цисгендеризм»[5]. Трансфобия основывается на идеологии циссексизма, под которым понимают «убеждение, что гендер, с которым идентифицируют себя трансгендерные люди, менее значимый и достоверный, чем гендер цисгендеров»[6]. Циссексизм основывается на убеждении, что только биологические характеристики определяют, является ли человек мужчиной или женщиной. Данная установка в явном виде ставит гендерную идентичность трансгендерных людей ниже цисгендерных[6]. Близкий к циссексизму термин «гендеризм» описывает «идеологию, которая укрепляет негативную оценку гендерной неконформности или несоответствия между полом и гендером» и «культурное убеждение, которое закрепляет негативную оценку людей, которые не представляют собой стереотипных мужчин или женщин»[6][7]. Иными словами, циссексизм является более узким термином, чем трансфобия, и относится только к трансгендерным людям с бинарной гендерной идентичностью (стремящихся к тому, чтобы окружающие воспринимали их как мужчин или женщин, в отличие от небинарных личностей)[6]. Понятие циснормативности подразумевает, что цисгендерность является единственной социальной нормой (так же, как при гетеронормативности нормой считается гетеросексуальность)[6].

Причины трансфобии

Писательница, биолог и теоретик трансфеминизма Джулия Серано в своей книге «Девочка для битья»[англ.] (англ. Whipping Girl) выдвигает теорию, согласно которой трансфобия представляет собой следствие сексизма. С точки зрения Серано, причиной трансфобии, как и гомофобии, является «сексизм противоположностей» (oppositional sexism), то есть убеждение, что мужчина и женщина — это «жёсткие, взаимоисключающие категории, каждая из которых обладает уникальным и непересекающимся набором свойств, склонностей, способностей и желаний». Серано противопоставляет сексизм противоположностей «традиционному сексизму» — убеждению о превосходстве мужчин и маскулинности над женщинами и фемининностью. Кроме того, как отмечает Серано, трансфобия подпитывается чувством собственной неуверенности, которое люди испытывают в связи с гендером и гендерными нормами[8].

Трансгендерная писательница и критик Джоди Нортон рассматривает трансфобию как продолжение гомофобии и мизогинии. Как отмечает Нортон, трансгендерных людей боятся и ненавидят — так же как геев и лесбиянок — за то, что они ставят под сомнение и подрывают гендерные роли и бинарную гендерную систему[9].

Мостафа Салари Рад с соавторами провели два предварительно зарегистрированных исследования, охватив в сумме 1323 взрослых американца. Участников спрашивали, по какому признаку они определяют гендер трансгендерного человека: по приписанному при рождении полу или по самоидентификации. Ответы оказались тесно связаны с эмоциональным отношением к трансгендерным людям. Но они и сами по себе предсказывали, признаёт ли человек право выбирать уборную по самоидентификации, — причём точнее, чем эмоциональные оценки. Женщины чаще мужчин определяли гендер человека по его самоидентификации; разница между мужчинами и женщинами уменьшалась с ростом религиозности и консерватизма и была меньше в старших возрастных группах. Авторы связывают это с представлением, согласно которому члены групп с более высоким статусом склонны к более эссенциалистскому[англ.] взгляду на социальные классификации, чем члены групп с низким статусом[10].

Социолог Крейг Маклин применил к спорам о трансгендерности в Великобритании исследовательскую литературу о радикализации. По его оценке, лоббистские группы, выступившие против поправок к закону о гендерном признании[англ.] и особенно против допуска трансгендерных людей в «однополые пространства», добиваются отказа трансгендерным людям в базовых правах и делают это под прикрытием свободы слова[11].

Трансфобия и гомофобия

Многие трансгендерные люди также испытывают на себе гомофобию. Это может происходить потому, что многие люди не осознают разницы между сексуальной ориентацией и гендерной идентичностью, например, принимая трансгендерных женщин за феминно выглядящих геев. Как отмечают исследователи, иногда стереотипы и социальные требования к формам гендерного выражения (выбору одежды, кругу общения, профессии, хобби и т. д.) оказываются даже сильнее, чем к формам приватной сексуальной жизни людей. Таким образом, часто на практике провести границу между трансфобией и гомофобией оказывается сложно[12]. С другой стороны, трансгендерные люди с негетеросексуальной ориентацией могут подвергаться гомофобии или бифобии по причине своей ориентации.

Проявления

Трансгендерные люди на протяжении всей жизни часто сталкиваются с насилием, дискриминацией, жестоким обращением, экономической и социальной маргинализацией[13]. Трансфобия проявляется на всех уровнях жизни общества: от государственных и международных институтов до бытовых взаимодействий. Формы её выражения включают как преднамеренные поступки, в том числе преступления и проявления экстремальной ненависти, так и непреднамеренные действия, обусловленные отсутствием знаний, опыта взаимодействия с трансгендерными людьми и предрассудками.

Отрицание гендерной идентичности и социальное исключение

Трансгендерные люди часто сталкиваются с вербальным насилием — когда окружающие игнорируют их гендерную идентичность в речи при обращении к ним или разговоре о них в третьем лице. Игнорирование гендерной идентичности человека в речи выражается в использовании слов и грамматики, не соответствующих гендерной идентичности человека: грамматического рода, местоимений, гендерно-маркированных обращений («девушка», «молодой человек») или старого имени, в случае если трансгендерный человек сменил имя. Вне зависимости от того, делается ли это преднамеренно или случайно, для трансгендерных людей это может быть крайне болезненным[14].

Отрицание гендерной идентичности человека и приписывание человека к иному гендеру называется принуждением к идентичности (англ. identity enforcement). Оно также может выражаться в принуждении к исполнению традиционной гендерной роли, соответствующей приписанному при рождению полу. Часто такая форма проявления трансфобии носит систематический характер. Например, по данным опросов, в России 69 % трансгендерных людей после каминг-аута подверглись попыткам «исправления», «лечения», «переучивания»[12].

С отрицанием гендерной идентичности в той или иной форме сталкиваются все трансгендерные люди, причём иногда даже после совершения перехода[15]. Непризнание гендерной идентичности регулярно исходит от врачей[16], сотрудников полиции, журналистов и окружающих людей. Трансгендерные люди называют этот опыт унизительным[17], губительным, особенно для трансгендерных подростков[18], жестоким[19] и «ещё больше затрудняющим жизнь»[20]. Сознательно и намеренно отрицать идентичность трансгендерного человека в речи или действиях считается крайне оскорбительным[18][19].

Трансгендерных людей часто лишают доступа к правам и услугам, предназначенным для цисгендерных людей одной с ними гендерной идентичности. Часто трансгендерным людям отказывают в доступе к общественным туалетам, соответствующих их гендеру[21][22], убежищам, больницам и тюрьмам, предназначенным для людей их гендера[23]. Согласно проведённым исследованиям, опасения об увеличении уровня насилия над женщинами при допуске транс-людей в туалеты являются беспочвенными[24][25]. При этом большинство женщин Великобритании поддерживают транс-инклюзивные (то есть с разрешением входа транс-женщинам) уборные[26].

Оскорбления и насилие

Трансгендерные люди часто испытывают нападки[англ.] (англ. Trans bashing) в форме психологического, физического, сексуального или вербального насилия. Данный термин также применяется для обозначения языка вражды по отношению к трансгендерным людям и к выставлению их в негативном свете в средствах массовой информации. В то время как нападки на гомосексуалов[англ.] направлены против их реальной или предположительной сексуальной ориентации, нападки на трансгендерных людей направлены против реальной или предположительной гендерной идентичности.

Помимо повышенного риска стать жертвой насилия и других угроз, стресс меньшинств, индуцируемый трансфобией, может привести к негативным эмоциональным последствиям и повысить риск самоубийства транс-людей.

Трансгендерные дети подвергаются по сравнению со своими цисгендерными сверстниками более высокому риску оскорблений и насилия в школе[16]. По данным исследований, трансгендерные подростки в школе постоянно сталкиваются с насмешками, травлей и физическим насилием[27]. В России, по имеющимся данным опросов, с насилием в школе сталкивались 59 % трансгендерных подростков, причём со стороны как сверстников, так и учителей. Респонденты сообщают об издевательствах, насмешках, травле (в том числе с одобрения или с участием учителей), унижениях, избиениях и сексуальном насилии в школе[12].

Взрослые трансгендерные люди часто сталкиваются с назойливым нежелательным вниманием, насмешками и угрозами насилия, в том числе в простейших бытовых ситуациях, например на улицах и в магазинах[21]. По данным опроса, проведённого в США, 60 % трансгендерных людей подвергались насилию или оскорблениям в связи со своей гендерной идентичностью. 56 % сталкивались с оскорблениями и вербальной агрессией, 30 % подвергались физическим нападениям[28].

Данные многочисленных исследований сексуального насилия в отношении трансгендерных людей в США показывают, что с сексуальным насилием в тех или иных формах сталкивались около 50 % трансгендерных людей, что по показателю выше цисгендерных женщин (43,9 %)[29].

Убийства на почве ненависти к трансгендерным людям распространены по всему миру, причём зачастую они носят особо жестокий и изощрённый характер[30]. До недавнего времени систематического сбора информации об убийствах трансгендерных людей не велось. Сегодня действует международная правозащитная инициатива по мониторингу убийств трансгендерных людей[31]. В рамках этого проекта собрана информация о 2343 убийствах трансгендерных людей по всему миру в период с 2008 по 2016 год. Исследователи отмечают, что эти данные далеко не полные[1].

Во многих странах есть широко известные трансгендерные люди — жертвы убийств на почве ненависти. Международную известность получили, в частности, трагические истории Брэндона Тины и Гвен Араухо. В память о жертвах трансфобии и для привлечения внимания к проблеме насилия над трансгендерными людьми ежегодно (с 1998 года) 20 ноября во многих странах отмечается День памяти трансгендерных людей, а 17 мая отмечается Международный день борьбы с гомофобией, трансфобией и бифобией[32].

Мисгендеринг

Встречается также вариант написания: Деднейминг.

Автобус с трансфобным посланием, продвигаемым правой организацией HazteOir. Верхний текст на испанском переводится как: «У мальчиков есть пенис. У девочек есть вульва. Не дайте себя обмануть. Если ты родился мужчиной, ты мужчина. Если ты женщина, ты останешься женщиной»

Мисгендеринг — это называние людей словами, которые не соответствуют их гендерной идентичности[33]. Мисгендеринг может быть преднамеренным или случайным; распространённые примеры неправильного гендерного определения человека: использование неправильных местоимений для описания кого-либо, использование неверных гоноративов (например, назвать трансмужчину «мэм», а трансженщину — «господин»), использование имени человека до перехода вместо его текущего имени (практика, называемая «деднеймингом»)[34][35], или заявления о том, что человек должен придерживаться ролей или норм, установленных не для того гендера, с которым человек себя ассоциирует, например, требование использовать мужской туалет, даже если человек идентифицируется как женщина.

Все трансгендерные люди до перехода переживают опыт мисгендеринга, а многие имеют его и после перехода. Регулярный мисгендеринг исходит от врачей, полиции, СМИ и коллег; этот опыт описывается как унизительный[36], обидный, жестокий[37] и «только усложняющий нашу жизнь»[38]. Исследование, проведённое в 2018 г. с участием 129 трансгендерных и гендерно-неконформных молодых людей[39], опубликованное в Journal of Adolescent Health, обнаружило, что «в каждом социальном контексте, где использовали то имя подростка, о котором он просил, статистически значимо уменьшались депрессивные симптомы, суицидальные мысли и суицидальное поведение»[40]. Преднамеренный мисгендеринг считается крайне оскорбительным для трансгендерных людей[37].

Трансфобия в системе здравоохранения

Проблемы трансгендерных людей в сфере здравоохранения связаны как с получением специфической медицинской помощи в связи с транссексуальностью, так и с доступом к общим медицинским услугам. В медицинских учреждениях трансгендерные люди часто сталкиваются с отрицанием их идентичности, неуважением и оскорблениями, вплоть до неоказания медицинской помощи; из-за этого некоторые трансгендерные люди избегают обращаться к врачам[12].

Известны случаи гибели трансгендерных людей в результате неоказания им медицинской помощи по причине трансфобии. В частности, Тайра Хантер пострадала в автомобильной аварии в Вашингтоне, и, когда работники скорой помощи обнаружили, что она транс-женщина, они уехали с места происшествия, прекратив оказание помощи. Транссексуальный мужчина Роберт Идс обращался к более чем 20 врачам, и все они отказались лечить его от рака яичников, опасаясь, что это может повредить их практике. Впоследствии Роберт умер от рака[41].

Доступ к специализированной медицинской помощи для трансгендерных людей затруднён в большинстве стран мира[1]. Во многих странах, в том числе в России, медицинские процедуры по коррекции пола не финансируются государством — таким образом, многие люди, которым такие процедуры необходимы по медицинским показаниям[42], не имеют к ним доступа. В странах, где необходимая трансгендерным людям медицинская помощь не предоставляется, существуют альтернативные практики, такие как нелегальные рынки гормональных препаратов. Такие альтернативные практики иногда приводят к серьёзным проблемам для здоровья и даже к смерти[1]. Во многих странах хирургические операции по коррекции пола не проводятся или их качество низкое, и единственной возможностью для трансгендерных людей, которые нуждаются в таких операциях, оказываются поездки в другие страны или на другие континенты[1].

До 24 июля 2023 года в России для получения доступа к медицинским процедурам по коррекции пола было необходимо пройти наблюдение психиатра, получить диагноз «транссексуализм» и пройти специальную медицинскую комиссию. Такие комиссии действовали не во всех городах, и по имеющимся данным, 36 % трансгендерных людей, нуждавшихся в медицинской коррекции пола, не имели возможности пройти комиссию по месту жительства[12]. 54 % трансгендерных людей сталкивались с отсутствием квалифицированных врачей в своём городе, 40 % были вынуждены самостоятельно подбирать схему и препараты гормональной терапии, 42 % не могли приобрести необходимые препараты[12]. Даже в крупных городах России трансгендерные люди сталкивались с унижениями и издевательствами со стороны врачей при прохождении экспертизы, а также с отказами в проведении хирургических операций[12]. 60 % трансгендерных россиян, нуждающихся в хирургической коррекции пола, ещё до принятия закона «о запрете смены пола» испытывали сложности с накоплением денег для оплаты операции, 31 % полагали, что собрать нужную сумму для них невозможно[12].

Дафна Струмса с соавторами опросили 223 врача первичного звена в одной из систем здравоохранения на Среднем Западе США. Почти половина (48 %) не имели никакой формальной подготовки по вопросам здоровья трансгендерных людей, при этом половина (50 %) уже принимали хотя бы одного трансгендерного пациента. Знания о медицинской помощи трансгендерным людям оказались связаны не с числом прослушанных учебных часов, а с уровнем трансфобии. Чем он выше, тем ниже знания. Авторы заключают, что одного увеличения числа учебных часов мало: трансфобия сама мешает учиться[43].

Трансфобия на работе

Трансгендерные люди подвергаются агрессии и дискриминации в сфере труда. С началом перехода многие трансгендерные люди сталкиваются с неприятием и угрозами со стороны сотрудников и начальства[12]. При поиске нового места работы часто возникают сложности из-за несоответствия внешности и документов, многие сообщают об оскорблениях и унижениях на собеседованиях[12]. По данным российского опроса, лишь 23 % трансгендерных людей оценивают своё финансовое положение как хорошее, а 33 % не имеют постоянного источника дохода[12].

В некоторых странах, например в Хорватии, Эквадоре, Венгрии, Италии, Сербии и Швеции, а также в некоторых штатах США дискриминация на основании гендерной идентичности запрещена в рамках антидискриминационного законодательства[1].

Перед лицом безработицы и дискриминации некоторые трансгендерные люди обращаются к секс-работе, чтобы выжить[44], что влечёт за собой дополнительные риски преследования со стороны государства, а также насилия и проблем со здоровьем, в частности заражения ВИЧ-инфекцией[45].

Трансфобия на государственном уровне

Многие страны мира не предусматривают процедуры изменения паспортного пола и имени для трансгендерных людей, тем самым на базовом уровне не признавая существования трансгендерных граждан[1]. В тех странах, где законодательные процедуры смены юридического пола и имени существуют, они часто включают такие требования, как наличие психиатрического диагноза, хирургическая коррекция пола и стерилизация. Многие эксперты считают такие требования нарушениями базовых прав человека[1]. Образцом в отношении соблюдения базовых прав трансгендерных людей считается Аргентина, где с 2012 года действует Закон о гендерной идентичности[англ.], позволяющий трансгендерным людям сменить все документы по подаче заявления, без суда и каких-либо дополнительных препятствий, и также обеспечивающий право на бесплатную гормональную и хирургическую медицинскую помощь[46].

В то время как в некоторых странах законодательство прямо запрещает дискриминацию по признаку гендерной идентичности, в других приняты законы, прямо или косвенно направленные на дискриминацию или криминализацию трансгендерных людей. В некоторых странах, например Тонга и Самоа, до сих пор формально действуют установленными западными колонизаторами законы, запрещающие кроссдрессинг. При этом фактически эти законы уже не применяются, а гендерно-вариантные и трансгендерные люди пользуются в культурах этих стран видимостью и признанием[1]. В других странах, в частности Колумбии, Эквадоре, Казахстане, Польше и других, государственная дискриминация применяется для запрета или срыва мероприятий, связанных с трансгендерностью[1].

Государственная трансфобия в России

В некоторых регионах России действуют законодательные акты, запрещающие пропаганду трансгендерности. В целом в региональных законах о пропаганде использовались различные формулировки, и трансгендерность упоминалась в законах Санкт-Петербурга, Самарской и Костромской областей и республики Башкортостан. После принятия федерального закона о запрете «пропаганды нетрадиционных сексуальных отношений» среди несовершеннолетних[47][48] (в котором трансгендерность не упоминается) санкт-петербургский закон был отменён[49]. В Самарской области закон был отменён частично, и запрет на пропаганду трансгендерности остался в силе[49]. К вопросам гендерной идентичности, а не сексуальной ориентации, законодательство о пропаганде было впервые применено в 2013 году в Санкт-Петербурге, когда районная администрация отказала активистам ЛГБТ-организации «Выход» в согласовании пикета, приуроченного к Международному дню памяти трансгендерных людей[50].

29 декабря 2014 года Правительство Российской Федерации приняло Постановление № 1604 «О перечнях медицинских противопоказаний, медицинских показаний и медицинских ограничений к управлению транспортным средством», в котором среди состояний, препятствующих получению водительских прав, упоминается в том числе транссексуальность. Эту новость многие истолковали как введение запрета на вождение для трансгендерных людей, хотя, по мнению юристов, законодательство по сути исключает такое толкование[51]. Тем не менее, после принятия постановления трансгендерные люди начали сталкиваться со сложностями при получении медицинских документов для водительских прав[52]. 2 апреля 2015 года Комитет ООН по правам человека рекомендовал властям Российской Федерации исключить указания на трансгендерные идентичности из списка противопоказаний к вождению[52].

В мае 2015 года в Госдуму был внесён законопроект о запрете на вступление в брак людям, «сменившим пол». Как указали авторы законопроекта, его цель — предотвратить использование процедуры «смены пола» для обхождения запрета на гомосексуальные браки путём создания ситуаций, когда юридический и «фактический» пол человека не совпадает[53]. С критикой законопроекта выступили многие юристы[53][54], а также правовое управление Госдумы и парламент Кабардино-Балкарской республики[55]. Эксперты указывают, что законопроект нарушает права всех граждан — как трансгендерных, так и цисгендерных — на неприкосновенность частной жизни и врачебную тайну[54][55], а также является абсурдным и противоречит собственным целям[53].

Трансфобия со стороны властей США

Американского президента Дональда Трампа неоднократно обвиняли в систематической дискриминации трансгендерных людей[56]. В частности, Администрация Трампа заявляла, что хочет удалить определение «трансгендер» из официальных документов и свести гендерный спектр только к мужскому и женскому полу[57]. Также Трамп отменил трансгендерным людям право выбора туалетов в школах и запретил им службу в армии[57]. Свои действия американский лидер объяснил заботой о «традиционных ценностях» и необходимостью сократить траты на медицинское обслуживание трансгендерных людей в вооружённых силах[58][59]. Инициативы Трампа вызвали широкий резонанс в среде ЛГБТ-активистов и сочувствующей им общественности, в частности, более 50 крупнейших американских компаний, в том числе Apple, Google, Facebook, Microsoft, Uber, IBM и Airbnb, подписали открытое письмо с требованием отменить пересмотр понятия «пол»[60], а в социальных сетях распространялись посты с хэштегом #WeWontBeErased («Нас не сотрёшь»)[57].

Трансфобия в феминистическом движении

Основная статья: TERF

Встречается также вариант написания: Трансфеминизм. В феминистическом движении отношение к трансгендерным людям исторически варьирует: при второй волне феминизма (1960—1990-е гг.) часто было враждебным[61], однако с третьей волны феминизма (1990—2010-e гг.) борьба за права трансгендерных людей[англ.] стала рассматриваться как неотъемлемая часть феминизма[62]. Четвёртая волна феминизма (приблизительно с 2013 года[63]) также является транс-инклюзивной (включающей трансгендерных людей)[62]. Национальная организация женщин и Фонд феминистского большинства также поддерживает борьбу за права транс-женщин наравне с цис-женщинами[64][65][66].

Так, в трансфобии по отношению к транс-женщинам обвиняют «исключающих транс-людей радикальных феминисток» (сокр. TERF), рядом исследователей относимых к антифеминистским группам ненависти[67][68][69]. Представительницы этого направления являются меньшинством в западном феминистическом движении[70], они отрицают разделяемое большинством известных феминистских организаций убеждение в том, что транс-женщины являются женщинами[71][72], а их риторика расценивается ЛГБТ-активистами как откровенно трансфобная[73][74]. По мнению критиков, утверждение о том, что транс-женщины — в действительности мужчины, являются не просто столкновением феминистских теорий и игрой слов, но имеют реальные негативные последствия. Защитники прав ЛГБТ говорят, что в то время как цисгендерные женщины могут найти поддержку в кризисных центрах и женских шелтерах, трансгендерным женщинам, как правило, недоступны подобные безопасные пространства из-за трансфобии сотрудниц, которую они черпают в антитрансгендерных теориях[75]. Поэтому они считают, что трансфобия, распространённая в феминистической среде — фактор, увеличивающий подверженность трансгендерных женщин насилию[75]. По данным исследования Ребекки Л. Стротцер, около 50 % трансгендерных людей пострадали от сексуального насилия, что превышает число жертв сексуального насилия среди цисгендерных женщин на протяжении всей жизни (43,9 %)[76][77].

В женском движении вопрос трансгендерности начал активно обсуждаться во время второй волны феминизма в конце 1970-х годов. В 1977 году радикальная феминистка Глория Стайсем подвергла критике операции по коррекции пола, заявив, что трансгендерные люди часто «хирургически калечат свои собственные тела»[78]. Хирургическая коррекция пола, как и право на аборт, относится к соматическим правам человека[79], в защиту которых выступает современное феминистское движение (см. также: «Моё тело — моё дело»). В 1979 году радикальная лесбийская феминистка Дженис Реймонд написала книгу «Транссексуальная империя», в которой утверждала, что «транссексуалы насилуют женские тела, превращая их лишь в артефакт. Они присваивают наши тела себе» (позже отказавшись от этих слов, признав использование слова «насилие» неудачной метафорой[80]). Данная работа в феминистской среде обозначена как «энциклопедия феминистской трансфобии», а приведённые в ней трансфобные аргументы распространены и по настоящее время[75]. По мнению Реймонд, трансгендерные люди хотят жить в соответствии со стереотипными представлениями о мужчинах и женщинах, вместо того чтобы отказаться от гендера в принципе[81][82]. Впоследствии книга «Транссексуальная империя» получила широкую критику со стороны многих феминистских и ЛГБТ-активистов как крайне трансфобная, содержащая риторику ненависти и личные нападки на трансгендерных людей[83][84][85][86][87]. Статья Кэрол Ридделл «Разобщённое сестринство» (англ. Divided Sisterhood) — одна из ранних трансфеминистских работ, которая была посвящена критике «Транссексуальной империи». В ней Реймонд критикуется за догматизм, игнорирование опыта транссексуальных личностей, отрицание исторических сведений о трансгендерности, а также безосновательное сведение причин трансгендерности лишь к проблеме патриархата[88][75]. Началом трансфеминистского движения считается эссе «Империя наносит ответный удар: посттранссексуальный манифест»[89] транс-женщины Сэнди Стоун[англ.], представляющее собой прямой ответ на нападки Дж. Реймонд, а также критику её трансфобных аргументов и полового эссенциализма.

В среде трансфобно настроенных представительниц феминистского движения продолжаются споры о том, может ли называть себя «женщиной» личность, не пережившая специфический женский опыт вроде менструации, беременности, аборта, предменструального синдрома[81]. При этом игнорируется факт существования цисгендерных женщин, рождённых без матки (в частности, при синдроме МРКХ), которые также не имеют при жизни подобного опыта. По мнению трансфеминисток, принадлежность человека к женщинам определяется исключительно самоидентификацией человека в качестве женщины, и никакие биологические (хромосомы, гениталии) или социальные (социализация, опыт, внешний вид) признаки не могут являться основанием для приписывания человеку пола[90].

Трансфеминистки последовательно противостоят аргументам несогласных с ними феминисток и доказывают, что позиция, исключающая транс-женщин, противоречит самой феминистской теории и её основным концепциям[75]. Одной из базовых причин отказа в признании транс-женщин в качестве женщин феминистками, которых обвиняют в трансфобных убеждениях, является отсутствие у многих из них вагин и присутствие пенисов, что по мнению трансфеминисток является проявлением сексуальной объективизации[75]. В то же время тезис, что «у некоторых женщин есть пенисы» неоднозначно воспринимается в обществе даже западных государств[91], а позиции трансфеминизма критикуются женщинами с разных сторон политического спектра[92].

Среди трансфобно настроенных радикальных феминисток существует мнение, что допуск транс-женщин в «женские пространства» будет угрожать насилием цис-женщинам[93]. Данные опасения опровержены экспертами (включая сотрудников полиции, должностных лиц правоохранительных органов и адвокатов жертв сексуального насилия) по результатам исследований в 12 штатах США[94]. С научной и эмпирической точки зрения не существует доказательств, что допуск трансгендерных женщин в женские пространства вызовет повышение уровня насилия[95][96].

Дискриминация в спорте

Встречается также вариант написания: Дискриминация интерсекс-людей#Спорт. Ровно как в случае с интерсекс-людьми, острые дебаты вызывает участие трансгендерных спортсменок на женских соревнованиях. Так, бывшая первая ракетка мира Мартина Навратилова заявила, что «нельзя просто объявить себя женщиной и получить возможность соревноваться с женщинами. Должны быть какие-то стандарты, которые не позволяли бы иметь пенис и участвовать в соревнованиях как женщина», за что на неё обрушились с обвинениями в трансфобии защитники прав трансгендерных людей[97]. Убеждение в том, что допуск транс-женщин к спортивным состязаниям наравне с цис-женщинами даёт транс-женщинам преимущество, по мнению некоторых исследователей, не является достаточно обоснованным, так как не учитываются транс-люди, начавшие трансгендерный переход в препубертатном возрасте (и, соответственно, не имеющие резких отличий от цисгендерных людей в плане костной прочности, мышечной массы, силы и т. п.)[98].

Трансфобия в интернете

Компания социальной аналитики Brandwatch[англ.] совместно с британской благотворительной организацией Ditch the Label[англ.] проанализировала около 10 млн сообщений в социальных сетях, посвящённых трансгендерной тематике, и отнесла к трансфобным 1,5 млн из них. Как отмечается в отчёте, такие сообщения различаются по тяжести: одни лишь выражают трансфобные установки, другие прямо призывают к насилию[99].

Анастасия Пауэлл с соавторами опросили 2956 взрослых австралийцев и 2842 взрослых британцев об опыте цифрового преследования. Трансгендерные респонденты сообщали о таком опыте чаще, чем цисгендерные гетеросексуальные, — и в целом, и когда речь шла о преследовании на почве пола, сексуальности и гендера. Подвыборка гендерно разнообразных участников при этом была небольшой — 90 человек[100].

Софи Эвелин с соавторами расспросили 66 трансгендерных и гендерно разнообразных людей об опыте интернет-травли. Чаще всего участники называли социальные сети. Затем шли игровые пространства — голосовые и текстовые чаты в играх, стриминговые и игровые сервисы — и приложения для знакомств. Преследователи чаще всего оставались анонимными или были участникам незнакомы. Вторым по частоте источником травли участники называли других трансгендерных людей: те проверяли «правильность» чужой идентичности и решали, кого пускать в трансгендерные сообщества[101].

Организация ГЛААД с 2021 года публикует индекс безопасности социальных сетей для ЛГБТ-пользователей. В выпуске 2023 года все пять рассмотренных платформ — Facebook, Instagram, TikTok, YouTube и Twitter — второй год подряд получили низкие и неудовлетворительные оценки. Наиболее опасной для ЛГБТ-пользователей организация назвала Twitter — единственную платформу, чья оценка снизилась по сравнению с предыдущим годом, с 45 до 33 %. Причиной в отчёте называют в том числе отмену в апреле 2023 года отдельных правил, защищавших трансгендерных и небинарных пользователей[102].

Трансфобия в религии

Христианство

Дениз Леви и Джессика Ло на материале интервью описали, как люди с христианским воспитанием, которые считают себя трансгендерными, транссексуальными или гендерквирными, разрешают противоречие между гендерной идентичностью и религиозными убеждениями. Авторы выделяют подвижные стадии: человек проходит гендерную социализацию, обнаруживает разрыв между собственным представлением о себе и усвоенными гендерными нормами, нарушает эти нормы, исследует свою гендерную и религиозную идентичность и дальше разрешает противоречия по мере того, как они возникают[103].

По данным американского опроса 2015 года, 19 % респондентов, когда-либо принадлежавших к религиозной или духовной общине, покинули её из-за неприятия; 42 % из них впоследствии нашли общину, где их приняли[104].

Ислам

Айся Айманее Захарин и Мария Паллотта-Чиаролли отмечают, что консервативное прочтение исламских источников исходит из бинарного понимания пола и с этих позиций отвергает трансгендерность. Вместе с тем они указывают на две фетвы, разрешающие трансгендерным мусульманам лечение и гендерно-аффирмативную хирургию. Первую выпустил муфтий университета аль-Азхар Мухаммад Сайид Тантави в июне 1988 года, вторую — духовный лидер Ирана Рухолла Хомейни в 1986 году. По оценке авторов, поначалу эти фетвы воспринимались как свидетельство терпимого отношения ислама к трансгендерным людям, однако из-за преобладания консервативных позиций в Иране и других мусульманских странах трансгендерные мусульманки по-прежнему сталкиваются со стигмой, дискриминацией, насилием и преследованием[105].

Виды трансфобии

Трансфобия проявляется во множестве форм, охватывающих как межличностные взаимодействия, так и системные структуры. Для более точного анализа и понимания её разнообразного воздействия на жизнь трансгендерных людей, исследователи и организации, работающие в этой области, выделяют различные типы трансфобии.

Институциональная трансфобия

Институциональная (или структурная) трансфобия (англ. institutional or structural transphobia) — это форма трансфобии, проявляющаяся в политике, законах, нормах и практиках учреждений или систем, которые дискриминируют или исключают трансгендерных людей, даже если сами правила не содержат явных дискриминационных формулировок[106][107][108].

Трансфобия в СМИ и культуре

Трансфобия в СМИ и культуре проявляется в широком распространении негативных или стереотипных представлений о трансгендерных людях в медиа (СМИ), искусстве, массовой культуре и общем общественном дискурсе. Например, высмеивание их в комедиях; демонизация в новостях; недостаток или искажённое представление трансгендерности в медиа; отсутствие видимости таких людей в публичном пространстве, что может способствовать формированию общественного неприятия[109][110].

Интернализованная трансфобия

Основная статья: Интернализованная трансфобия

Встречается также вариант написания: Интернализованная гомофобия. Интернализованная трансфобия (англ. internalized transphobia) — это психологический феномен, при котором трансгендерный человек усваивает и принимает негативные, стигматизирующие и дискриминационные установки общества в отношении трансгендерных людей, направляя их как на самого себя (вертикальная интернализованная трансфобия), так и на других трансгендерных людей или сообщество (горизонтальная интернализованная трансфобия)[111][112][113].

  • Вертикальная интернализованная трансфобия: Направлена на самого себя и выражается в самообъективации, стыде, вине, самоненависти и осуждении собственной трансгендерной идентичности, внешности или поведения, которые не соответствуют циснормативным ожиданиям[108].
  • Горизонтальная интернализованная трансфобия: Проявляется как предубеждение или отчуждение по отношению к другим трансгендерным людям или к трансгендерному сообществу в целом. Человек может стремиться дистанцироваться от других трансгендерных людей, чтобы избежать ассоциированной стигмы, или даже проявлять негативное отношение к тем, чьё гендерное выражение не соответствует определённым ожиданиям и представлениям о трансгендерности. Это также может выражаться в чувстве изоляции и обособленности от других трансгендерных людей.

Например, самоотрицание, стыд за свою идентичность, самоненависть, попытки скрыть или изменить свою трансгендерность, что значительно ухудшает психическое здоровье и может способствовать развитию депрессии, тревожности и суицидальных мыслей[114][115][116].

Последствия

Сара Валентайн и Джиллиан Шипхерд свели воедино 77 исследований психического здоровья трансгендерных и гендерно-неконформных людей в США, опубликованных с 1997 по 2017 год. По их сводке, взрослые из этой группы стабильно чаще страдают депрессией и тревожностью, чаще думают о самоубийстве и чаще пытаются его совершить, чаще испытывают общий дистресс, чаще злоупотребляют психоактивными веществами и чаще сталкиваются с межличностным насилием. Авторы описывают эти различия через модель стресса меньшинств. Стигма, дискриминация и предвзятое обращение выступают социальными стрессорами, вносящими вклад в проблемы с психическим здоровьем; социальная поддержка, связь с сообществом и действенные способы совладания со стрессом действуют в обратную сторону. При этом пересечение трансгендерности с другими признаками меньшинства изучено слабо. Расовый и этнический аспект дискриминации рассматривали лишь четыре работы из 77[117].

Детство и юность

Пол Стерцинг с соавторами опросили 1177 американских подростков 14—19 лет из числа сексуальных и гендерных меньшинств. Их спрашивали о полижертвенности — опыте нескольких разных видов насилия и виктимизации на протяжении жизни. Большинство выборки сообщило хотя бы об одном случае физического нападения (81,3 %), травли (88,8 %), сексуальной виктимизации (80,6 %) и жестокого обращения в детстве (78,8 %). Полижертвенность зафиксирована у 41,3 % выборки. Чаще всего — у гендерквирных подростков, которым при рождении приписали мужской пол (65,4 %), трансгендерных девушек (63,2 %) и трансгендерных юношей (57,4 %). У гендерквирных подростков, которым при рождении приписали женский пол, показатель составил 55,0 %, у цисгендерных юношей — 31,1 %[118].

Эми Гауэр с соавторами изучили данные школьного опроса в Миннесоте, в котором 2168 учащихся 9-х и 11-х классов (2,7 % выборки) описали себя как трансгендерных, гендерквирных, гендерфлюидных или неуверенных в своей гендерной идентичности. Все рассмотренные формы травли и все показатели эмоционального дистресса встречались у этих подростков чаще, чем у цисгендерных. Это не зависело от того, насколько окружающие считали их гендерное выражение соответствующим приписанному при рождении полу. Внутри самой группы риск был выше у тех, чьё гендерное выражение окружающие считали менее соответствующим[119].

Брайан Мустански с соавторами четыре года наблюдали 248 молодых людей из Чикаго, относящих себя к ЛГБТ. У тех, чей уровень виктимизации оставался высоким или нарастал, риск депрессии оказался выше, чем у группы с низкой и убывающей виктимизацией; риск посттравматического стрессового расстройства был повышен и у тех, чья виктимизация снижалась с изначально высокого уровня[120].

Расселл Туми с соавторами по данным опроса 120 617 американских подростков 11—19 лет сопоставили частоту попыток самоубийства в шести группах по гендерной идентичности. О попытке самоубийства хотя бы раз в жизни сообщили 50,8 % трансгендерных юношей и 41,8 % подростков, не относящих себя однозначно ни к мужчинам, ни к женщинам. Далее шли трансгендерные девушки (29,9 %) и те, кто сомневался в своей идентичности (27,9 %). Среди девушек показатель составил 17,6 %, среди юношей — 9,8 %, по выборке в целом — почти 14 %[121].

В американском опросе 2015 года участвовали 27 715 трансгендерных людей. Каждый десятый (10 %) из тех, кто был открыт перед своей семьёй, столкнулся с насилием со стороны родственника. Из дома выгнали 8 %, ещё 10 % ушли сами. Из тех, кто был открыт в школе или кого там считали трансгендерным человеком, с плохим обращением хотя бы в одной форме столкнулись 77 %. Вербальным оскорблениям подверглись 54 %, физическому нападению — 24 %, сексуализированному насилию — 13 %. Половине (52 %) не давали одеваться так, как отвечало их гендерной идентичности, а 17 % сменили школу: обращение с ними стало невыносимым[104].

Взрослость

Алекс Кёроглян с соавторами опросили 452 трансгендерных взрослых в Массачусетсе. Те, кто страдал посттравматическим стрессовым расстройством или депрессией, а также те, кто сталкивался с насилием со стороны партнёра, чаще лечились от зависимости и недавно употребляли психоактивные вещества. Независимый от этого вклад вносили дискриминация, нестабильное жильё и секс-работа[122].

Сари Райснер с соавторами сопоставили трансгендерных и цисгендерных пациентов клиники в Массачусетсе. Распространённость ВИЧ, проблем с психоактивными веществами и курения в двух группах значимо не различалась. Однако трансгендерные пациенты чаще сообщали о попытках самоубийства и суицидальных мыслях за всю жизнь, а также о социальных стрессорах — насилии, дискриминации и жестоком обращении в детстве. Трансгендерная подвыборка была небольшой (31 человек), и сами авторы рассматривают работу прежде всего как методологическую[123].

Бедность и бездомность

По данным американского опроса 2015 года, 29 % респондентов жили в бедности — более чем в два раза чаще, чем в населении США в целом (14 %). Уровень безработицы среди них (15 %) втрое превышал общий по стране (5 %). Собственное жильё имели 16 % против 63 % в населении страны. Хотя бы раз в жизни без жилья оставались 30 % опрошенных, а 12 % лишились его в течение года перед опросом именно из-за своей трансгендерности. Из тех, кто за этот год сталкивался с бездомностью, 26 % избегали ночлежек, опасаясь плохого обращения. Среди тех, кто всё же ими воспользовался, о плохом обращении сообщили 70 % — от преследования и изгнания до физического и сексуализированного насилия[104].

Психическое здоровье

По данным американского опроса 2015 года, 39 % респондентов испытывали серьёзный психологический дистресс в течение месяца перед опросом — против 5 % в населении США. О попытке самоубийства хотя бы раз в жизни сообщили 40 % против 4,6 % в населении страны, о попытке в течение последнего года — 7 % против 0,6 %. Респонденты, чьи семьи их поддерживали, реже сообщали о попытках самоубийства (37 % против 54 % у тех, чьи семьи их не поддерживали), о бездомности (27 % против 45 %) и о текущем серьёзном психологическом дистрессе (31 % против 50 %)[104].

В обзоре Х. Г. Вирупакши с соавторами частота попыток самоубийства среди трансгендерных людей в разных странах оценивается в диапазоне от 32 до 50 %. По приводимым в обзоре данным, в Австралии о попытке самоубийства хотя бы раз в жизни сообщали 50 % трансгендерных людей, в Англии — 48 % трансгендерной молодёжи, в США — 41 %. В Сан-Франциско показатель составлял 32 %, а среди людей младше 25 лет — 50 %. К основным факторам риска авторы относят виктимизацию и дискриминацию по гендерному признаку, травлю, насилие, неприятие со стороны семьи, друзей и окружения, преследование со стороны партнёра, родственников, полиции и посторонних, а также дискриминацию и плохое обращение в системе здравоохранения[124].

Здоровье и доступ к уборным

По данным американского опроса 2015 года, 59 % респондентов в течение года перед опросом избегали пользоваться общественной уборной, опасаясь столкновений. Ещё 32 % ограничивали количество еды и питья, чтобы не пользоваться уборной. У 8 % это привело к инфекции мочевыводящих путей, инфекции почек или другой связанной с почками проблеме. Кроме того, 9 % сообщили, что им отказали в доступе к уборной, 12 % подверглись при этом вербальным оскорблениям, по 1 % — физическому и сексуализированному насилию[104].

Треть (33 %) тех, кто за год перед опросом был на приёме у врача, пожаловались на плохое обращение — от вербальных оскорблений до отказа лечить. Ещё 23 % за этот год не пошли к врачу, когда это было нужно, опасаясь плохого обращения из-за своей трансгендерности, а 33 % — потому что не могли себе этого позволить[104].

Служба в армии США

Керри Бекман с соавторами по данным общенационального онлайн-опроса 221 трансгендерного ветерана армии США установили, что 17,2 % из них сталкивались с сексуальным насилием во время службы[англ.]. Показатель заметно различался между группами. Среди трансгендерных мужчин, служивших в качестве женщин, он составил 30,0 %, среди трансгендерных женщин, служивших в качестве мужчин, — 15,2 %. Трансгендерных мужчин в выборке при этом было всего 30. Те, кто пережил такое насилие, тяжелее переносили симптомы посттравматического стрессового расстройства и депрессии и чаще употребляли наркотики в течение года перед опросом[125].

Противодействие трансфобии

Одно из направлений исследований опирается на гипотезу контакта[англ.] Гордона Олпорта, согласно которой общение между группами снижает предубеждение. Марк Кинг с соавторами опросили случайную выборку из 856 жителей Гонконга в возрасте от 15 до 64 лет. Те, кто раньше общался с трансгендерными людьми, сохраняли меньшую социальную дистанцию и реже проявляли предубеждение. Они же лучше знали о дискриминации против трансгендерных людей и чаще поддерживали равные возможности и антидискриминационное законодательство[126].

Сьюзан Уолч с соавторами сравнили в перекрёстном рандомизированном исследовании два формата просветительского занятия — выступление группы трансгендерных людей перед аудиторией и обычную лекцию о трансгендерности. Непосредственно после выступления снижение трансфобии оказалось более выраженным, чем после лекции[127].

Диана Чесо с соавторами в трёх исследованиях обнаружили, что связь между осведомлённостью о жизни трансгендерных людей и меньшим предубеждением опосредуется контактом: у людей с большей осведомлённостью общение с трансгендерными людьми было более частым и более качественным, а предубеждение — меньшим. Качество контакта при этом оказалось более устойчивым посредником, чем его количество[128].

Дэвид Брукман и Джошуа Калла провели в Южной Флориде полевой эксперимент с обходом квартир. Пятьдесят шесть агитаторов провели с 501 избирателем разговоры примерно по десять минут, побуждавшие встать на точку зрения другого человека. Рандомизированное испытание показало снижение трансфобии, превышающее среднее снижение уровня гомофобии среди американцев с 1998 по 2012 год; эффект сохранялся не менее трёх месяцев. Выросла и поддержка антидискриминационного закона, причём она сохранялась после того, как участникам предъявляли контрдоводы. Снижения добивались и трансгендерные, и цисгендерные агитаторы[129].

См. также

Примечания

  1. ↑ 1,00 1,01 1,02 1,03 1,04 1,05 1,06 1,07 1,08 1,09 1,10 1,11 Transrespect Versus Transphobia Worldwide. A Comparative Review of the Human-Rights Situation of Gender-Variant/Trans People. Дата обращения: 2 августа 2015. Архивировано из оригинала 13 января 2016 года.
  2. ↑ Christopher Shelley. Transpeople: Repudiation, Trauma, Healing. — University of Toronto Press, 2008. — С. 35. — 273 с. — ISBN 978-0-8020-9784-2. — ISBN 978-0-8020-9539-8.
  3. ↑ Lennon, Erica, and Brian J. Mistler. Cisgenderism // Transgender Studies Quarterly. — 2014. — Т. 1, № 1—2. — С. 63—64.
  4. ↑ Hibbs, Carolyn. Cissexism // Encyclopedia of Critical Psychology / Teo, Thomas (ed.). — New York: Springer, 2014. — С. 235—237. — ISBN 978-1-4614-5582-0. — doi:10.1007/978-1-4614-5583-7_679. (недоступная ссылка)
  5. ↑ Ansara, Y. Gavriel, and Peter Hegarty. Cisgenderism in Psychology: Pathologizing and misgendering children from 1999 to 2008 // Psychology & Sexuality. — 2011. — Т. iFirst. — С. 1—24.
  6. ↑ 6,0 6,1 6,2 6,3 6,4 Яна Кирей-Ситникова. Трансгендерность и трансфеминизм. — М.: Саламандра, 2015. — С. 39. — ISBN 978-5-9906694-0-6.
  7. ↑ Darryl B. Hill, Brian L. B. Willoughby. The Development and Validation of the Genderism and Transphobia Scale (англ.) // Sex Roles. — 2005. — Vol. 53, iss. 7. — P. 531—544. — ISSN 0360-0025. — doi:10.1007/s11199-005-7140-x. — «Genderism is an ideology that reinforces the negative evaluation of gender non-conformity or an incongruence between sex and gender. It is a cultural belief that perpetuates negative judgments of people who do not present as a stereotypical man or woman.»
  8. ↑ Julia Serano. Whipping Girl: A Transsexual Woman on Sexism and the Scapegoating of Femininity (англ.). — 2 ed. — Seal Press, 2016. — 432 p. — ISBN 978-1-5800-5622-9.
  9. ↑ Norton, Jody. "Brain Says You're a Girl, But I Think You're a Sissy Boy": Cultural Origins of Transphobia (англ.) // International Journal of Sexuality and Gender Studies : journal. — 1997. — Vol. 2, Number 2, no. 2. — P. 139—164. — doi:10.1023/A:1026320611878.
  10. ↑ Mostafa Salari Rad, Crystal Shackleford, Kelli Ann Lee, Kate Jassin, Jeremy Ginges. Folk theories of gender and anti-transgender attitudes: Gender differences and policy preferences (англ.) // PLOS ONE. — 2019. — Vol. 14, iss. 12. — P. e0226967. — ISSN 1932-6203. — doi:10.1371/journal.pone.0226967. — PMID 31887173.
  11. ↑ Craig McLean. The Growth of the Anti-Transgender Movement in the United Kingdom. The Silent Radicalization of the British Electorate (англ.) // International Journal of Sociology. — 2021. — Vol. 51, iss. 6. — P. 473—482. — ISSN 0020-7659. — doi:10.1080/00207659.2021.1939946.
  12. ↑ 12,00 12,01 12,02 12,03 12,04 12,05 12,06 12,07 12,08 12,09 12,10 Гендерная идентичность в эпицентре дискриминации. Issuu. Дата обращения: 19 мая 2021. Архивировано 2 августа 2023 года.
  13. ↑ Rebecca L. Stotzer. Data Sources Hinder Our Understanding of Transgender Murders (англ.) // American Journal of Public Health. — 2017. — Vol. 107, iss. 9. — P. 1362—1363. — doi:10.2105/AJPH.2017.303973.
  14. ↑ Dane Edidi. Pronouns matter: Misgendering Transgender persons (англ.). CDN (11 марта 2014). Архивировано из оригинала 12 ноября 2020 года.
  15. ↑ Harrison, Kelby. Sexual Deceit: The Ethics of Passing (англ.). — Lexington Books, 2013. — P. 12. — ISBN 0739177052.
  16. ↑ 16,0 16,1 Ansara and Peter Hegarty, Y. Gavriel. Cisgenderism in psychology: pathologising and misgendering children from 1999 to 2008 (англ.) // Psychology & Sexuality : journal. — Routledge University Press, 2011. — doi:10.1080/19419899.2011.576696.
  17. ↑ Ansara, Y. Gavriel. Cisgenderism in Medical Settings: Challenging Structural Violence Through Collaborative Partnerships (англ.) : journal. — P. 95.
  18. ↑ 18,0 18,1 Shapiro, Lila. Shouting Disrupts Vigil For Murdered Transgender Woman Islan Nettles, Huffington Post (28 августа 2013).
  19. ↑ 19,0 19,1 Di Menna, Hillary. Gender Block: Media misgendering and Chelsea Manning, This Magazine (16 сентября 2013).
  20. ↑ Molloy, Parker Marie. The happy story of my transgender coming-out, Salon magazine (23 августа 2013).
  21. ↑ 21,0 21,1 Girshick, Lori B. Transgender Voices: Beyond Women and Men (англ.). — Hanover and London: University Press of New England[англ.], 2008. — P. 133—144. — ISBN 158465838X.
  22. ↑ Bender-Baird, Kyla. Transgender Employment Experiences: Gendered Perceptions and the Law (англ.). — SUNY Press, 2011. — P. 5—24. — ISBN 1438436742.
  23. ↑ Beam, Cris. Transparent (англ.). — Harvest Books, 2008. — ISBN 978-0-15-603377-0.
  24. ↑ Amira Hasenbush, Andrew R. Flores, Jody L. Herman. Gender Identity Nondiscrimination Laws in Public Accommodations: a Review of Evidence Regarding Safety and Privacy in Public Restrooms, Locker Rooms, and Changing Rooms (англ.) // Sexuality Research and Social Policy. — 2019. — Vol. 16, iss. 1. — P. 70—83. — doi:10.1007/s13178-018-0335-z.
  25. ↑ Rachel Percelay. 17 School Districts Debunk Right-Wing Lies About Protections For Transgender Students (англ.). Media Matters for America (3 июня 2015). Дата обращения: 16 октября 2020. Архивировано 10 октября 2020 года.
  26. ↑ Curtice, J., Clery, E., Perry, J., Phillips M. and Rahim, N. (eds.). British Social Attitudes: The 36th Report (англ.). London: The National Centre for Social Research (2019). Дата обращения: 16 октября 2020. Архивировано 31 октября 2020 года.
  27. ↑ Chrisler, Donald R. McCreary, Joan C. Handbook of Gender Research in Psychology, Volume 2 (англ.). — Springer, 2010. — P. 366. — ISBN 1441913556.
  28. ↑ Beemyn, Genny. The Lives of Transgender People (англ.). — New York: Columbia University Press, 2011. — P. 91. — ISBN 0231143079.
  29. ↑ Stotzer, Rebecca. Violence against transgender people: A review of United States data (англ.) // Aggression and Violent Behavior[англ.] : journal. — Vol. 14, no. 3. — P. 170—179. — doi:10.1016/j.avb.2009.01.006.
  30. ↑ Salkind, Neil. Encyclopedia of Educational Psychology (англ.). — SAGE, 2008. — P. 432. — ISBN 1412916887.
  31. ↑ Trans Murder Monitoring. Дата обращения: 14 мая 2017. Архивировано 7 мая 2017 года.
  32. ↑ All Events, United Nations Educational, Scientific and Cultural Organization (англ.). UNESCO. Дата обращения: 28 мая 2020. Архивировано 17 мая 2020 года.
  33. ↑ Julia Serano (20 May 2009)..
  34. ↑ Talusan, Meredith Ramirez (4 June 2015). Дата обращения: 26 сентября 2021. Архивировано из оригинала 7 февраля 2017 года.
  35. ↑ Changing your name should be a joyous moment, but for many it’s a nightmare | Jane Fae (англ.). the Guardian (19 мая 2015). Дата обращения: 26 сентября 2021. Архивировано 7 ноября 2021 года.
  36. ↑ Ansara, Y. Gavriel. Дата обращения: 2 августа 2015. Архивировано 21 сентября 2013 года.
  37. ↑ 37,0 37,1 Gender Block: media misgendering and Chelsea Manning (англ.). This Magazine (16 сентября 2013). Дата обращения: 26 сентября 2021. Архивировано 18 ноября 2022 года.
  38. ↑ The happy story of my transgender coming-out (англ.). Salon (24 августа 2013). Дата обращения: 26 сентября 2021. Архивировано 18 ноября 2022 года.
  39. ↑ Stephen T. Russell, Amanda M. Pollitt, Gu Li, Arnold H. Grossman. Chosen Name Use Is Linked to Reduced Depressive Symptoms, Suicidal Ideation, and Suicidal Behavior Among Transgender Youth (англ.) // Journal of Adolescent Health. — 2018-10-01. — Vol. 63, iss. 4. — P. 503—505. — ISSN 1879-1972 1054-139X, 1879-1972. — doi:10.1016/j.jadohealth.2018.02.003.
  40. ↑ Stanley R. Vance. The Importance of Getting the Name Right for Transgender and Other Gender Expansive Youth (англ.) // Journal of Adolescent Health. — 2018-10-01. — Vol. 63, iss. 4. — P. 379—380. — ISSN 1879-1972 1054-139X, 1879-1972. — doi:10.1016/j.jadohealth.2018.07.022.
  41. ↑ Aaron Raz Link, Hilda Raz. What Becomes You. — University of Nebraska Press, 2008. — P. 202. — 320 p. — (American Lives). — ISBN 9780803216426.
  42. ↑ World Professional Association for Transgender Health. WPATH Clarification on Medical Necessity of Treatment, Sex Reassignment, and Insurance Coverage for Transgender and Transsexual People Worldwide. Дата обращения: 2 августа 2015. Архивировано из оригинала 14 августа 2015 года.
  43. ↑ Daphna Stroumsa, Deirdre A. Shires, Caroline R. Richardson, Kim D. Jaffee, Michael R. Woodford. Transphobia rather than education predicts provider knowledge of transgender health care (англ.) // Medical Education. — 2019. — Vol. 53, iss. 4. — P. 398—407. — ISSN 0308-0110. — doi:10.1111/medu.13796. — PMID 30666699.
  44. ↑ Jacques, Juliet. 'No wonder many transsexual people end up in sex work' (25 августа 2010).
  45. ↑ The Transgender Community Health Project. Sociodemographics. Descriptive Results. HIVInSite (18 февраля 1999). Дата обращения: 7 сентября 2006. Архивировано 11 февраля 2021 года.
  46. ↑ Обзор прав трансгендеров в странах Центральной и Южной Америки. Дата обращения: 2 августа 2015. Архивировано 8 декабря 2015 года.
  47. ↑ Госдума приняла закон о «нетрадиционных отношениях» — BBC Русская служба. Дата обращения: 8 августа 2015. Архивировано 24 сентября 2015 года.
  48. ↑ Федеральный закон Российской Федерации от 30 июня 2013 г. № 135-ФЗ
  49. ↑ 49,0 49,1 Самарские депутаты сохранили запрет на «пропаганду трансгендерности». Дата обращения: 2 августа 2015. Архивировано 8 декабря 2015 года.
  50. ↑ ЛГБТ-организация «Выход». Суд согласился: пикет о дискриминации трансгендерных людей — это пропаганда трансгендерности. Дата обращения: 2 августа 2015. Архивировано из оригинала 26 сентября 2015 года.
  51. ↑ Проект правовой помощи трансгендерным людям. О новых противопоказаниях к вождению. Дата обращения: 2 августа 2015. Архивировано 6 марта 2016 года.
  52. ↑ 52,0 52,1 Комитет ООН по правам человека призвал Россию отменить ограничения трансгендерных людей на вождение. Дата обращения: 2 августа 2015. Архивировано 9 марта 2016 года.
  53. ↑ 53,0 53,1 53,2 Заявление юристов Проекта правовой помощи трансгендерным людям. Дата обращения: 2 августа 2015. Архивировано 8 марта 2016 года.
  54. ↑ 54,0 54,1 Ассоциация адвокатов России за права человека. Законопроект о запрете брака для трансгендеров — грубейшее нарушение прав человека. Дата обращения: 2 августа 2015. Архивировано 4 марта 2016 года.
  55. ↑ 55,0 55,1 Проект правовой помощи трансгендерным людям. Эксперты госдумы и региональные парламентарии призывают не принимать законопроект об ограничении браков трансгендерных людей. Дата обращения: 2 августа 2015. Архивировано 8 марта 2016 года.
  56. ↑ The Discrimination Administration. Trump’s record of action against transgender people. The National Center for Transgender Equality[англ.]. Дата обращения: 24 ноября 2019. Архивировано 20 февраля 2019 года.
  57. ↑ 57,0 57,1 57,2 В США набирает обороты кампания за права трансгендеров. Трамп против. Би-би-си (24 октября 2018). Дата обращения: 24 ноября 2019. Архивировано 3 января 2019 года.
  58. ↑ Право на себя: Как в разных странах борются с трансфобией. Wonderzine (24 сентября 2018). Дата обращения: 24 ноября 2019. Архивировано 31 марта 2019 года.
  59. ↑ Трамп запретил принимать трансгендеров в армию США. Би-би-си (26 августа 2017). Дата обращения: 24 ноября 2019. Архивировано 19 января 2020 года.
  60. ↑ Трамп ополчился на трансгендеров и вызвал гнев крупнейших компаний. Лента. Ру (2 ноября 2018). Дата обращения: 24 ноября 2019. Архивировано 2 ноября 2018 года.
  61. ↑ Talia Bettcher. Feminist Perspectives on Trans Issues // The Stanford Encyclopedia of Philosophy : [англ.]. — Spring 2014. — Metaphysics Research Lab, Stanford University, 2014. Архивная копия от 28 марта 2019 на Wayback Machine
  62. ↑ 62,0 62,1 Grady, Constance. The waves of feminism, and why people keep fighting over them, explained (англ.), Vox (20 June 2018).
  63. ↑ Cochrane, Kira. The Fourth Wave of Feminism: Meet the Rebel Women (англ.). The Guardian (10 декабря 2013). Дата обращения: 28 мая 2020. Архивировано 14 марта 2016 года.
  64. ↑ National Organization for Women | History, Goals, & Facts (англ.). Encyclopedia Britannica. Дата обращения: 25 мая 2020. Архивировано 12 октября 2019 года.
  65. ↑ 2018 National NOW Resolutions | National Organization for Women. now.org. Дата обращения: 25 мая 2020. Архивировано 28 апреля 2019 года.
  66. ↑ Mission and Principles (англ.). Feminist Majority Foundation (2014). Дата обращения: 25 мая 2020. Архивировано 17 мая 2019 года.
  67. ↑ (2020) «Feminism will be trans-inclusive or it will not be: Why do two cis-hetero woman educators support transfeminism?». The Sociological Review 68 (4): 745—762. doi:10.1177/0038026120934686. ISSN 0038-0261. “In fact, some consider TERF to be a hate group disguised as feminism.”
  68. ↑ Audrey Miano. Feminism 101: What Is A SWERF? (англ.). FEM Newsmagazine. UCLA Student Media (15 июля 2017). — «SWERF is closely tied to TERF, or trans-exclusionary radical feminism, which promotes mistreatment and oppression of trans women and transgender people through similar means. Both SWERF and TERF constitute anti-feminist hate groups which in no way represent feminism as a whole.» Дата обращения: 19 июня 2021. Архивировано из оригинала 23 апреля 2021 года.
  69. ↑ Allen, E. Unpacking Transphobia in Feminism (англ.). TransAdvocate (9 августа 2013). — «Trans Exclusionary Radical Feminism (TERF) is a relatively small – but extremely dedicated – hate group which passes itself off as feminism to create, support and promulgates negative opinions about trans people.» Дата обращения: 19 июня 2021. Архивировано из оригинала 31 января 2021 года.
  70. ↑ Goldberg, Michelle. What Is a Woman? (англ.), New Yorker (28 July 2014).
  71. ↑ Williams, Cristan. Radical Inclusion: Recounting the Trans Inclusive History of Radical Feminism (англ.) // Transgender Studies Quarterly : journal. — Duke University Press, 2016. — 1 May (vol. 3, no. 1—2). — P. 254—258. — doi:10.1215/23289252-3334463.
  72. ↑ TERF wars: Why trans-exclusionary radical feminists have no place in feminism (англ.), The Daily Dot (12 August 2019).
  73. ↑ A feminist glossary because we didn’t all major in gender studies (англ.), USA Today (16 March 2017). «TERF: The acronym for ‘trans exclusionary radical feminists,’ referring to feminists who are transphobic.».
  74. ↑ Bollinger, Alex. Famous lesbian site taken over by anti-trans 'feminists'. Now lesbian media is standing up. (англ.). www.lgbtqnation.com (19 декабря 2018). Дата обращения: 24 ноября 2019. Архивировано 5 июня 2019 года.
  75. ↑ 75,0 75,1 75,2 75,3 75,4 75,5 Ситникова Я. Трансфеминизм и радикальный феминизм: когда приватное ставит под вопрос публичное // Женщины в политике: новые подходы к политическому. Феминистский образовательный альманах : журнал. — 2013. — Вып. 3. — С. 78—88.
  76. ↑ Stotzer, Rebecca L. Violence against transgender people: A review of United States data (англ.) // Aggression and Violent Behavior. — 2009. — Vol. 14, iss. 3. — P. 170—179. — ISSN 1359-1789. — doi:10.1016/j.avb.2009.01.006.
  77. ↑ Impact of Sexual Violence Across the Lifespan on HIV Risk Behaviors Among Transgender Women and Cisgender People Living With HIV (англ.) // JAIDS Journal of Acquired Immune Deficiency Syndromes. — 2017. — Vol. 75, iss. 4. — P. 408—416. — ISSN 1525-4135. — doi:10.1097/QAI.0000000000001423.
  78. ↑ Gloria, Steinem. Outrageous Acts and Everyday Rebellions (англ.). — EBL-Schweitzer. Open Road Media, 1983. — P. 206—210. — ISBN 978-1-4532-5018-1.
  79. ↑ Поцелуев Е. Л., Данилова Е. С. Понятие и виды личностных (соматических) прав человека // Наука. Общество. Государство. — 2015. — № 1.
  80. ↑ Julian Vigo. Dispelling Fictions and Disrupting Hashtags (англ.). CounterPunch.org (25 августа 2014). — «I used rape as a metaphor as in the figure of speech, “rape of the earth,” <…> It was not an appropriate metaphor, and I would not use it again in this context.» Дата обращения: 19 мая 2021. Архивировано 23 апреля 2021 года.
  81. ↑ 81,0 81,1 Они присваивают наши тела»: Почему на трансгендеров все нападают. Как трансфобия стала такой популярной. Wonderzine (25 октября 2017). Дата обращения: 24 ноября 2019. Архивировано 31 марта 2019 года.
  82. ↑ Феминизм vs феминизм: краткая история внутрифеминистских конфликтов. Нож (журнал) (22 мая 2019). Дата обращения: 24 ноября 2019. Архивировано 13 июля 2019 года.
  83. ↑ Moore B. Janice G. Raymond, Ph.D. (англ.). University of Michigan (8 февраля 2019). Дата обращения: 20 июня 2021. Архивировано 13 мая 2021 года.
  84. ↑ Katrina C. Rose. The Man Who Would be Janice Raymond (англ.) // Transgender Tapestry. — International Foundation for Gender Education[англ.], Winter 2004. — Iss. 104. — ISSN 0884-9749.
  85. ↑ Viviane Namaste. Invisible lives: the erasure of transsexual and transgendered people (англ.). — Chicago, 2000. — P. 33—38. — 340 p. — ISBN 978-0-2265-6810-2.
  86. ↑ Julia Serano. Whipping Girl: A Transsexual Woman on Sexism and the Scapegoating of Femininity (англ.). — 2007. — P. 233—234.
  87. ↑ Cressida J. Heyes. Feminist Solidarity after Queer Theory: The Case of Transgender (англ.) // Signs: Journal of Women in Culture and Society. — 2003. — Vol. 28, iss. 4. — P. 1093—1120. — ISSN 0097-9740. — doi:10.1086/343132.
  88. ↑ Susan Stryker, Stephen Whittle. The Transgender Studies Reader (англ.). — Routledge, 2013. — P. 144—164. — ISBN 978-1-135-39884-2.
  89. ↑ Sandy Stone. The Empire Strikes Back: A Posttranssexual Manifesto // Body Guards: The Cultural Politics of Gender Ambiguity (англ.) / Eds. Julia Epstein, Kristina Straub. — New York: Routledge, 1991. — ISBN 978-0-415-90388-2.
  90. ↑ Koyama, Emi. The Transfeminist Manifesto // Feminist Theory Reader: Local and Global Perspectives / McCann, Carole R., and Seung-kyung Kim (eds.). — Routledge, 2016. — P. 150—160. — 688 p. — ISBN 9781317397892.
  91. ↑ У некоторых женщин есть пенисы. Если вы отказываетесь с ними спать, то вы трансфоб. The Spectator (7 мая 2019). — перевод ИноСМИ.ру. Дата обращения: 24 ноября 2019. Архивировано 9 июля 2019 года.
  92. ↑ Transgender agenda fought by unlikely alliance: Radical feminists and conservative women (англ.). The Washington Times (7 ноября 2019). Дата обращения: 24 ноября 2019. Архивировано 23 ноября 2019 года.
  93. ↑ Cathy Brennan Speaks to Bustle About Her Stance on Transgender People (англ.). Bustle (23 октября 2013). Дата обращения: 24 ноября 2019. Архивировано 23 августа 2019 года.
  94. ↑ Carlos Maza, Luke Brinker. 15 Experts Debunk Right-Wing Transgender Bathroom Myth (англ.). Media Matters for America (19 марта 2014). Дата обращения: 20 июня 2021. Архивировано 16 июня 2021 года.
  95. ↑ Brian S. Barnett, Ariana E. Nesbit, Renée M. Sorrentino. The Transgender Bathroom Debate at the Intersection of Politics, Law, Ethics, and Science (англ.) // The Journal of the American Academy of Psychiatry and the Law. — 2018-06. — Vol. 46, iss. 2. — P. 232—241. — doi:10.29158/JAAPL.003761-18. — PMID 30026403. — «From a scientific and evidence-based perspective, there is no current evidence that granting transgender individuals access to gender-corresponding restrooms results in an increase in sexual offenses.»
  96. ↑ Amira Hasenbush, Andrew R. Flores, Jody L. Herman. Gender Identity Nondiscrimination Laws in Public Accommodations: a Review of Evidence Regarding Safety and Privacy in Public Restrooms, Locker Rooms, and Changing Rooms (англ.) // Sexuality Research and Social Policy. — 2019. — Vol. 16, iss. 1. — P. 70—83. — ISSN 1868-988. — doi:10.1007/s13178-018-0335-z. — «To empirically assess whether reports of safety or privacy violations in public restrooms, locker rooms, and dressing rooms change in frequency in localities that have gender identity inclusive public accommodations nondiscrimination ordinances (GIPANDOs) as compared to matched localities without GIPANDOs. <…> By using public records and statistical modeling, we found no evidence that privacy and safety in public restrooms change as a result of the passage of GIPANDOs.»
  97. ↑ Большой спорт плохо делится по полам. Как меняются спортивные правила из-за трансгендеров и интерсексуалов. Коммерсантъ (30 марта 2019). Дата обращения: 24 ноября 2019. Архивировано 27 июля 2019 года.
  98. ↑ Dr. Pat Griffin, Helen J. Carroll. On the team: equal opportunity for transgender (англ.) (4 октября 2010). Дата обращения: 16 октября 2020. Архивировано 1 ноября 2020 года.
  99. ↑ Exposing online transphobia. Transphobia Report 2019 (англ.). Brandwatch, Ditch the Label. Дата обращения: 3 августа 2026. Архивировано 12 августа 2025 года.
  100. ↑ Anastasia Powell, Adrian J. Scott, Nicola Henry. Digital harassment and abuse: Experiences of sexuality and gender minority adults (англ.) // European Journal of Criminology. — 2020. — Vol. 17, iss. 2. — P. 199—223. — ISSN 1477-3708. — doi:10.1177/1477370818788006.
  101. ↑ Sophie Evelyn, Elizabeth M. Clancy, Bianca Klettke, Ruth Tatnell. A Phenomenological Investigation into Cyberbullying as Experienced by People Identifying as Transgender or Gender Diverse (англ.) // International Journal of Environmental Research and Public Health. — 2022. — Vol. 19, iss. 11. — P. 6560. — ISSN 1660-4601. — doi:10.3390/ijerph19116560. — PMID 35682144.
  102. ↑ 2023 Social Media Safety Index (англ.). GLAAD (15 июня 2023). Дата обращения: 3 августа 2026.
  103. ↑ Denise L. Levy, Jessica R. Lo. Transgender, Transsexual, and Gender Queer Individuals with a Christian Upbringing: The Process of Resolving Conflict Between Gender Identity and Faith (англ.) // Journal of Religion & Spirituality in Social Work: Social Thought. — 2013. — Vol. 32, iss. 1. — P. 60—83. — ISSN 1542-6432. — doi:10.1080/15426432.2013.749079.
  104. ↑ 104,0 104,1 104,2 104,3 104,4 104,5 James, S. E., Herman, J. L., Rankin, S., Keisling, M., Mottet, L., Anafi, M. Executive Summary of the Report of the 2015 U.S. Transgender Survey (англ.). Washington: National Center for Transgender Equality (декабрь 2016). Дата обращения: 3 августа 2026. Архивировано 1 февраля 2017 года.
  105. ↑ Aisya Aymanee M. Zaharin, Maria Pallotta-Chiarolli. Countering Islamic conservatism on being transgender: Clarifying Tantawi's and Khomeini's fatwas from the progressive Muslim standpoint (англ.) // International Journal of Transgender Health. — 2020. — Vol. 21, iss. 3. — P. 235—241. — ISSN 2689-5269. — doi:10.1080/26895269.2020.1778238. — PMID 34993508.
  106. ↑ White, T. G., et al. Structural transphobia is associated with psychological distress and suicidality in a large national sample of transgender adults // BMC Public Health, 23, 901. — 2023.
  107. ↑ Maggi A Price, Nathan L Hollinsaid , Sarah McKetta, Emily J Mellen, Marina Rakhilin. Structural transphobia is associated with psychological distress and suicidality in a large national sample of transgender adults. National Library of Medicine - National Institutes of Health. Springer-Verlag GmbH (2023). Дата обращения: 30 июля 2025. Архивировано 10 июля 2025 года.
  108. ↑ 108,0 108,1 Grant, J. M., Mottet, L. A., Tanis, J., Harrison, J., Herman, J. L., & Keisling, V. Injustice at Every Turn: A Report of the National Transgender Discrimination Survey // National Center for Transgender Equality and National Gay and Lesbian Task Force. — 2011.
  109. ↑ Gross, M. The "transgender tipping point" and the media's role in the trans rights movement. Journalism Studies, 16(4), 512-530 // Journalism Studies. — 2015. — Т. 16, № 4. — С. 512—530.
  110. ↑ Capuzza, J. C. Transgender representation in media // The International Encyclopedia of Communication Research Methods.. — John Wiley & Sons, Inc., 2018. — С. 1—13.
  111. ↑ Bockting, W. O., et al. Internalized transphobia // The International Encyclopedia of Human Sexuality. — John Wiley & Sons, Inc., 2013. — С. 611—615.
  112. ↑ Scandurra, C., et al. Internalized Transphobia, Resilience, and Mental Health: Applying the Psychological Mediation Framework to Italian Transgender Individuals // MDPI. — 2018. — Т. 10, № 11. — С. 2282.
  113. ↑ Bockting, W. O., et al. The Transgender Identity Survey: A Measure of Internalized Transphobia // Journal of Sex & Marital Therapy. — 2020. — Т. 46, № 1. — С. 1—13.
  114. ↑ Maria Garro, Cinzia Novara, Gaetano Di Napoli, Cristiano Scandurra, Vincenzo Bochicchio, Gioacchino Lavanco. Pinhas Nedim Dannon: The Role of Internalized Transphobia, Loneliness, and Social Support in the Psychological Well-Being of a Group of Italian Transgender and Gender Non-Conforming Youths. The National Institutes of Health (NIH). Дата обращения: 30 июля 2025. Архивировано 3 февраля 2025 года.
  115. ↑ American Psychological Association. Guidelines for Psychological Practice With Transgender and Gender Nonconforming People // American Psychologist. — 2015. — Т. 70, № 9. — С. 832—864.
  116. ↑ Hendricks, M. L., & Testa, R. J. A conceptual model for understanding and treating transgender people: The gender minority stress and resilience model. // Professional Psychology: Research and Practice. — 2012. — Т. 43, № 5. — С. 460—468.
  117. ↑ Sarah E. Valentine, Jillian C. Shipherd. A systematic review of social stress and mental health among transgender and gender non-conforming people in the United States (англ.) // Clinical Psychology Review. — 2018. — Vol. 66. — P. 24—38. — ISSN 0272-7358. — doi:10.1016/j.cpr.2018.03.003. — PMID 29627104.
  118. ↑ Paul R. Sterzing, Rachel E. Gartner, Jeremy T. Goldbach, Briana L. McGeough, G. Allen Ratliff, Kelly C. Johnson. Polyvictimization prevalence rates for sexual and gender minority adolescents: Breaking down the silos of victimization research (англ.) // Psychology of Violence. — 2019. — Vol. 9, iss. 4. — P. 419—430. — ISSN 2152-0828. — doi:10.1037/vio0000123.
  119. ↑ Amy L. Gower, G. Nicole Rider, Eli Coleman, Camille Brown, Barbara J. McMorris, Marla E. Eisenberg. Perceived Gender Presentation Among Transgender and Gender Diverse Youth: Approaches to Analysis and Associations with Bullying Victimization and Emotional Distress (англ.) // LGBT Health. — 2018. — Vol. 5, iss. 5. — P. 312—319. — ISSN 2325-8292. — doi:10.1089/lgbt.2017.0176. — PMID 29920146.
  120. ↑ Brian Mustanski, Rebecca Andrews, Jae A. Puckett. The Effects of Cumulative Victimization on Mental Health Among Lesbian, Gay, Bisexual, and Transgender Adolescents and Young Adults (англ.) // American Journal of Public Health. — 2016. — Vol. 106, iss. 3. — P. 527—533. — ISSN 0090-0036. — doi:10.2105/AJPH.2015.302976. — PMID 26794175.
  121. ↑ Russell B. Toomey, Amy K. Syvertsen, Maura Shramko. Transgender Adolescent Suicide Behavior (англ.) // Pediatrics. — 2018. — Vol. 142, iss. 4. — P. e20174218. — ISSN 0031-4005. — doi:10.1542/peds.2017-4218. — PMID 30206149.
  122. ↑ Alex S. Keuroghlian, Sari L. Reisner, Jaclyn M. White, Roger D. Weiss. Substance use and treatment of substance use disorders in a community sample of transgender adults (англ.) // Drug and Alcohol Dependence. — 2015. — Vol. 152. — P. 139—146. — ISSN 0376-8716. — doi:10.1016/j.drugalcdep.2015.04.008. — PMID 25953644.
  123. ↑ Sari L. Reisner, Jaclyn M. White, Judith B. Bradford, Matthew J. Mimiaga. Transgender Health Disparities: Comparing Full Cohort and Nested Matched-Pair Study Designs in a Community Health Center (англ.) // LGBT Health. — 2014. — Vol. 1, iss. 3. — P. 177—184. — ISSN 2325-8292. — doi:10.1089/lgbt.2014.0009. — PMID 25379511.
  124. ↑ H. G. Virupaksha, Daliboyina Muralidhar, Jayashree Ramakrishna. Suicide and Suicidal Behavior among Transgender Persons (англ.) // Indian Journal of Psychological Medicine. — 2016. — Vol. 38, iss. 6. — P. 505—509. — ISSN 0253-7176. — doi:10.4103/0253-7176.194908. — PMID 28031583.
  125. ↑ Kerry Beckman, Jillian Shipherd, Tracy Simpson, Keren Lehavot. Military Sexual Assault in Transgender Veterans: Results From a Nationwide Survey (англ.) // Journal of Traumatic Stress. — 2018. — Vol. 31, iss. 2. — P. 181—190. — ISSN 0894-9867. — doi:10.1002/jts.22280. — PMID 29603392.
  126. ↑ Mark E. King, Sam Winter, Beverley Webster. Contact Reduces Transprejudice: A Study on Attitudes towards Transgenderism and Transgender Civil Rights in Hong Kong (англ.) // International Journal of Sexual Health. — 2009. — Vol. 21, iss. 1. — P. 17—34. — ISSN 1931-7611. — doi:10.1080/19317610802434609.
  127. ↑ Susan E. Walch, Kimberly A. Sinkkanen, Elisabeth M. Swain, Jacquelyn Francisco, Cassi A. Breaux, Marie D. Sjoberg. Using Intergroup Contact Theory to Reduce Stigma Against Transgender Individuals: Impact of a Transgender Speaker Panel Presentation (англ.) // Journal of Applied Social Psychology. — 2012. — Vol. 42, iss. 10. — P. 2583—2605. — ISSN 0021-9029. — doi:10.1111/j.1559-1816.2012.00955.x.
  128. ↑ Diana Cheso, Hanna Zagefka, R. Thora Bjornsdottir. Exploring the Relations Among Knowledge, Contact, and Transgender Prejudice (англ.) // Sex Roles. — 2024. — Vol. 90, iss. 10. — P. 1464—1482. — ISSN 0360-0025. — doi:10.1007/s11199-024-01513-x.
  129. ↑ David Broockman, Joshua Kalla. Durably reducing transphobia: A field experiment on door-to-door canvassing (англ.) // Science. — 2016. — Vol. 352, iss. 6282. — P. 220—224. — ISSN 0036-8075. — doi:10.1126/science.aad9713. — PMID 27124458.

Ссылки

Шаблон:Трансгендерность

Шаблон:Сексуальная ксенофобия

Источник — https://megawiki.ru/w/index.php?title=Трансфобия&oldid=6455498