Перейти к содержанию

Народная драма

Материал из Мегавики — свободной энциклопедии
Лубок «Аника-воин и смерть». Сюжет о храбром Анике-воине являлся популярным элементом народной драмы.

Народная драма — жанр русского фольклора, фольклорное театральное представление, не имеющее в своей основе фиксированного текста и бытующее в сценической форме[1].

Описание[править]

Наряду с термином «народная драма», в современной фольклористике используется термин «фольклорный театр», отмечает исследователь русского народного театра Светлана Сорокина. В своих истоках народная драма восходит к постановочным элементам и обрядовым играм, святочным и масленичным играм, творчеству бродячих актёров (жонглёров, шпильманов, скоморохов). В средневековой Европе народная драма представлена жанрами: мистерия, фарс, фастнахтшпиль и др.

В России народная драма зародилась на рубеже XVII–XVIII вв. Вершиной народного театра России признана драма «Царь Максимилиан» (другие названия – «Царь Максемьян», «Трон»), стержневым сюжетом которой является преследование царём-язычником Максимилианом своего сына-христианина[2][3]. В «Царе Максимилиане» ощутимо влияние литературных источников и ранней русской драматургии, впоследствии дополненное цитатами и отсылками к стихотворениям Г. Р. Державина, В. А. Жуковского, М. Ю. Лермонтова и др.; в самостоятельную сцену преобразовано стихотворение «Гусар» (1833) А. С. Пушкина[1].

Вторым по популярности произведением в жанре народной драмы стала «Лодка» (другие названия – «Шлюпка», «Шайка разбойников»), восходящая к инсценировке песни «Вниз по матушке по Волге» (2-я половина XVIII в.). Эта пьеса также дополнилась мотивами разбойничьего фольклора, сюжетами лубочной литературы, а также переработкой поэмы А. С. Пушкина «Братья-разбойники». В этой пьесе трагические сцены так же соседствуют с вариациями комических эпизодов, как в «Царе Максимилиане»[1].

Отдельную группу составляют комические народные драмы, в основе которых – вольное, осуждаемое в условиях повседневной жизни поведение (в том числе речевое), уходящее своими корнями в средневековую смеховую культуру карнавального типа: «Барин», где главный герой разбирает жалобы просителей, а затем покупает у откупщика коня и «удивительных людей». В вариациях «Барин бравый», «Мнимый барин» и других отдельные сценки пародируют похоронный («Маврух») и свадебный («Пахомушка») обряды[1].

«Для народной драмы характерны смешение стиха и рифмованной прозы, патетического и шутовского стилей, широкое использование оксюморона, метатезы, комической игры слов. В представлениях народной драмы отсутствовали кулисы, сцена, декорации; допускались диалоги актёров и зрителей; существенное значение имела импровизация», указывает С. П. Сорокина[1].

Неизгладимый след в памяти многих людей оставили «балаганы» как часть ярмарочной городской культуры, отмечала исследователь русского народного театра Анна Фёдоровна Некрылова[4]. Однако народная драма по своей эстетической природе и поэтической системе отличается и от традиционного крестьянского фольклора, и от профессиональной драматургии и пьес, составлявших в XIX — начале XX в. репертуар любительских театров, нравоучительных инсценировок (народные рассказы — притчи, пьеса «Первый винокур» Л. Н. Толстого, басни Крылова и т. д.), различного рода адаптаций классики, а также от балаганных зрелищ[5].

А. С. Пушкин в заметках «О народной драме и драме «Марфа Посадница» написал: «Драма родилась на площади и составляла увеселение народное. Народ, как дети, требует занимательности, действия. Драма представляет ему необыкновенное, странное происшествие. Народ требует сильных ощущений — для него и казни зрелище. Смех, жалость и ужас суть три струны нашего воображения, потрясаемые драматическим волшебством... Трагедия преимущественно выводила тяжкие злодеяния, страдания сверхъестественные, даже физические (напр., Филоктет, Эдип, Лир). Но привычка притупляет ощущения — воображение привыкает к убийствам и казням, смотрит на них уже равнодушно — изображение же страстей и излияний души человеческой для него всегда ново, всегда занимательно, велико и поучительно. Драма стала заведовать страстями и душою человеческою»[6].

История[править]

Н. И. Савушкина связывала формирование народной драмы с социальными и культурными преобразованиями Петровской эпохи. Записи пьес 2-й половины XIX — начала XX в. относятся к наиболее активному периоду, когда талантливые народные исполнители приобщились к городской демократической культуре и возникло сочетание традиционной крестьянской и новой «книжной» культуры, изменившее формы и той и другой[5].

Отношение народа к массовой культуре конца XVIII — XIX в. было весьма активным и избирательным. Развитая народная драма, сформировавшись в русле фольклорной традиции под сложным воздействием массовой городской культуры и приобретя огромную популярность со 2-й половины XIX в., сама способствовала сохранению интереса к лубку, балагану, приобщению к любительским спектаклям. Народная драма приобрела популярность в разнообразных слоях населения и стала непременным атрибутом праздничной жизни, которая еще в начале XX в. не только в деревне, но и в городе сохранила многие традиционные черты (святочное ряжение, свадебную обрядность, масленичные пиршества и другие обычаи, гадания, катания, посиделки с играми)[7][8].

Исследование народно-площадного искусства началось лишь в начале ХХ века, с работами А. Д. Алферова и В. Н. Перетца, в советское время вышла книга «Театр Петрушки» О. В. Цехновицера и И. Г. Еремина[9] Первая антология народных пьес «Русская народная драма XVII—XX веков», составленная преимущественно из дореволюционных материалов, была издана в 1953 году П. Н. Берковым[10]. В неё вошли тексты и описания народных интермедий, театра Петрушки, райка, выступлений балаганных и карусельных дедов, медвежьей комедии[11].

Примечания[править]

  1. 1,0 1,1 1,2 1,3 1,4 Сорокина, Светлана Павловна. Народная драма. // Научно-образовательный портал «Большая российская энциклопедия».
  2. Сорокина С. П. Народная драма «Царь Максимилиан» у восточных славян (театрально-драматургическая специфика). — М.: ИМЛИ РАН, 2013. — 352 с. — С. 3.
  3. «Царь Максимилиан». - в кн.: Савушкина Н. И. Русская народная драма: художественное своеобразие. — М.: Изд-во МГУ, 1988. — 232 с. - ISBN 5—211—00173—7. - с. 71-77.
  4. А. Ф. Некрылова. Предисловие. // в кн.: «Русские народные городские праздники, увеселения и зрелища. Конец XVIII – начало XX века» (Л., 1984). - с. 10-12.
  5. 5,0 5,1 I. РОЛЬ МАССОВОГО ДЕМОКРАТИЧЕСКОГО ИСКУССТВА КОНЦА XVIII — НАЧАЛА XX в. В ФОРМИРОВАНИИ НАРОДНОЙ ДРАМЫ . - в кн.: Н.И. Савушкина. Русская народная драма: художественное своеобразие. — М.: Изд-во МГУ, 1988. — 232 с. - ISBN 5—211—00173—7. - с. 15-16.
  6. Пушкин А. С. О народной драме и драме «Марфа Посадница». //Полн. собр. соч.: В 10 т. — М.; Л., 1960—1961. — Т. 7. — С. 147.
  7. Любительские народные театры и театры для народа. - в кн.: Н.И. Савушкина. Русская народная драма: художественное своеобразие. — М.: Изд-во МГУ, 1988. — 232 с. - ISBN 5—211—00173—7. - с. 48.
  8. Крупянская В. Ю., Полищук Н. С. Культура и быт рабочих горнозаводского Урала (конец XIX — начало XX века) . — М., 1974, — 286 с. - с. 153-201.
  9. Цехновицер О., Еремин И. Театр Петрушки: для работников городских клубов, школ и кукольных театров. - М; Л., 1927.
  10. Введение. — в кн.: Савушкина Н. И. Русская народная драма: художественное своеобразие. — М.: Изд-во МГУ, 1988. — 232 с. — ISBN 5—211—00173—7. — с. 210—212.
  11. А. Ф. Некрылова. Предисловие. // в кн.: «Русские народные городские праздники, увеселения и зрелища. Конец XVIII – начало XX века» (Л., 1984). - с. 15-16.