Фридман, Лици

В Мегавики есть статьи о других людях с такой фамилией, см. Фридман.

Лици Фридман
нем. Alice Friedmann
Имя при рождении	Алиса Кольман
Дата рождения	1910(1910)
Место рождения	Вена, Австро-Венгрия
Дата смерти	1991(1991)
Место смерти	Берлин
Род деятельности	общественный деятель, разведчица
Супруг	Ким Филби, Георг Хонигман
Дети	Барбара Хонигман

Алиса Фридман (урожденная Кольман; 1 мая 1910 года, Вена – 19 мая 1991, Вена, во втором браке Лиза Хонегман), известная как Лици (Литци, Лиззи) Фридман, была австрийской коммунисткой, первой женой Кима Филби, первого из участников «Кембриджской пятерки». В документах она идентифицируется как советский агент под оперативным псевдонимом Мэри.

Ранние годы

Алиса родилась в Вене в 1910 году в семье ашкеназских евреев Израиля и Гизеллы Кольман. До поступления в венскую школу она жила у своих родителей в юго-западной Венгрии, в небольшой деревушке недалеко от границы с Хорватией, а затем проводила летние месяцы в имении бабушки и дедушки в деревне Керка св. Миклоша, где те, по предположению Барбары Хонигман, были управляющими или арендаторами. Алиса свободно говорила по-венгерски, и эта часть её идентичности многое для неё значила. При этом дочь отмечала, что «с мадьярами у моей мамы не было ничего общего, кроме языка и территориальных претензий к Румынии. В её представлении венгры были пьющими и драчливыми крестьянами, к тому же еще и неграмотными. Чувство её принадлежности к Австрии не уступало по силе чувству её оторванности от неё. И эту-то Австрию между Альпами, австро-фашизмом и „красной“ Веной мне полагалось, по закодированным понятиям моей матери, одновременно и любить, и ненавидеть, считать ее и родной, и враждебной».

Алиса предпочитала молчать о том еврейском мирке, из которого она вышла, хотя без стеснения рассказывала дочери «о евреях-землевладельцах и еврейских традициях, что несколько противоречило любимым ею марксистско-ленинским теориям, но находило естественное выражение в её дружелюбной и слегка снисходительной отстранённости от тех, кто временно обслуживал нашу виллу. Она от души желала добра всем «простым людям», как она их называла, лишь бы они держались от нее подальше».

В 1931 году Кольман увлеклась сионизмом и вышла замуж за единомышленника Карла Фридмана. Они расстались год спустя, после чего Карл уехал в Палестину. В это время она начала исповедовать коммунистические идеи и работать в МОПР, где в первую очередь заботилась о беженцах из балканских стран, в «Красной взаимопомощи» и позже — в Коммунистической партии Австрии.

Политическая деятельность

Проживая в Вене, Фридман вступила в Коммунистическую партию Австрии (КПА) и работала в возглавляемом Коминтерном европейском подполье. В ее квартире на Лачкагассе, 9, регулярно проходили совещания по организации нелегальной политической деятельности и даже, по слухам, заседания Центрального комитета.

В 1933 году она была арестована и провела несколько недель в предварительном заключении за принадлежность к Коммунистической партии;, но затем отпущена. В этом же году КПА перешла на нелегальное положение. Фридман имела широкую сеть связей с коммунистами по всей Европе. В современных западных источниках утверждается, что она была связана и с советской разведкой, однако это неправда: с резидентом советской разведки она познакомилась только после эмиграции, в Лондоне.

Утверждается также, что она также состояла в романтических отношениях с Габором Петером (Беньямином Айзенбергером), который в то время был женат на другой женщине.

В начале 1934 года пронацистское правительство Энгельберта Дольфуса начало дальнейшие репрессии против известных левых. В разгар событий в Вену прибыл выпускник Кембриджа Ким Филби, имевший рекомендательное письмо к Эрику Геди, корреспонденту «Daily Telegraph», который сообщал из Вены о столкновениях между отрядами хеймвера и шуцбундовцами. Ким поселился в комнате, которую родители Литци сдавали в аренду или использовали, чтобы прятать нелегалов, скрывавшихся от полиции. Как вспоминала Литци, британский гость заикался, иногда сильнее, иногда меньше, и это делало его очень обаятельным. Между Алисой и Кимом возникли чувства.

«К тому времени столкновения стали ожесточенными, а 12 февраля обернулись гражданской войной, пересказывала свидетельства матери дочь Литци, Барбара Хонигман. — Ким привез деньги, собранные в Кембридже им и его друзьями, чтобы поддержать борьбу рабочих „красной“ Вены. Они полагали, что в Вене началась революция, так оно на самом деле и было. Мы — Ким, я и другие — поддерживали, как могли, восставших рабочих, а потому быстро оказались в самой гуще событий и оставались там до тех пор, пока не начался расстрел восстания; шуцбундовцы обратились в бегство и попрятались. Ким бросился к упомянутому Эрику Геди, опустошил его платяной шкаф, упаковал кучу костюмов, висевших на плечиках, и унес их, чтобы передать раненым и попрятавшимся шуцбундовцам. Мы все тогда разом бросились кто куда, еще пытаясь кого-то защитить, спасти, оказать кому-то первую помощь, а то и организовать пути отступления. Но мы уже были разгромлены. Эпизод с костюмами Геди пересказывается во всех книжках про Кима Филби, и я могу — исключительный случай! — засвидетельствовать: все именно так и было. После провала восстания Ким, благодаря своему британскому паспорту, помог бежать некоторым из тех, кто скрывался».

Ким и Литци поженилась в Вене 24 февраля, отчасти для того, чтобы британское гражданство Филби защитило Фридман от австрийской полиции и нацистов и дало возможность выехать из Австрии и физически уцелеть. В одном из источников говорилось, что с этой целью брак был заключен по настоянию отца Фридман. По некоторым источникам, на свадьбе присутствовал Тедди Коллек, впоследствии мэр Иерусалима.

В 1934 году социалистическое движение было разрушено под давлением властей, и в апреле супруги Филби уехали из Вены в Лондон. «Поначалу мы жили в его квартире в Хэмпстеде на улице Акор Роуд, потом — в Мейда Вейл. Мне всегда казалось, что мать явно предпочитает Кима трём его сестрам, он просто был у нее любимчиком, меня же она вообще терпеть не могла. Наша женитьба привела её в ужас, в её глазах это был страшный мезальянс. Её любимый и единственный сын женился на коммунистке и венской еврейке», — вспоминала Литци. Она также говорила, что Ким был дружен с однокашниками по Кембриджу Доналдом Маклейном и Гаем Бёрджесом, друзья часто проводили время вместе.

В разведке

Алиса (Литци) и Ким Филби, примерно 1936 год.

У Фридман в Лондоне была подруга, знакомая ей по Вене и работавшая на советскую разведку, фотограф Эдит Тюдор-Харт. Благодаря своей работе Эдит имела обширные связи в британском обществе и участвовала в вербовке агентов для Советского Союза, одновременно помогая налаживать отношения между Коммунистической партией Великобритании и советским посольством. Тюдор-Харт познакомилась с резидентом советской разведки, австрийским подданным Арнольдом Дейчем в Вене ещё в 1926 году, и вместе с ним она работала в OMS, отделе международных связей Коминтерна.

Узнав о симпатиях Филби к коммунистам, Эдит предложила привлечь его к сотрудничеству с СССР. Благодаря своим контактам с австрийским подпольем Эдит быстро провела проверку надёжности Филби для НКВД и, когда она оказалась положительной, представила его «Отто» (кодовое имя Дейча).

Гай Берджесс использовал Фридман и Харт в качестве курьеров в парижскую резидентуру НКВД. Один из биографов Филби, журналист-международник Генрих Боровик, имевший доступ к советским архивам, утверждает, что Тюдор-Харт рекомендовала Фридман и Филби в качестве подходящих кандидатов для вербовки в НКВД.

Когда Ким Филби отправился в Испанию в качестве корреспондента, он стал единственным английским журналистом в лагере Франко, а Литци в этом испанском эпизоде была его связным: она сняла квартиру в Париже на набережной д’Орсэ и жила на широкую ногу, по её собственному выражению, на жалованье, которое выплачивала её мужу «Times». Супруги встречались в отелях в Биаррице или Перпиньяне, а то и в Гибралтаре, во время этих встреч Ким передавал ей информацию, которую она потом передавала офицеру-связному в Париже. Во время сражения под Теруэлем Ким находился в штабе Франко и был ранен в голову; он спрятал информацию в головной повязке.

После аншлюса Австрии Литци перевезла своих родителей в Лондон, её отец умер в 1939 году..

Фридман и Филби расстались ещё до начала Второй мировой войны. Еще во время Гражданской войны в Испании, в 1937 году, у Литци завязался роман с голландским скульптором, у Кима тоже были увлечения, однако после начала Второй мировой войны он достал для жены билет на паром, чтобы вывезти её в Англию и спасти от возможного преследования нацистов. Некоторые источники утверждают, что Филби пришлось дистанцироваться от жены-коммунистки и других известных коммунистов, чтобы делать свою элитарную карьеру в высших эшелонах власти и разведки, не привлекая к себе внимания. Однако Ким и Лици поддерживали контакт в течение многих лет после этого и официально развелись только в 1946 году, когда Филби решил создать семью.

Послевоенные годы

В 1946 году, после войны, Фридман познакомилась в Лондоне с немецким журналистом-эмигрантом Георгом Хонигманом и последовала за ним в Восточный Берлин, где Хонигманн стал редактором газеты Berliner Zeitung. Брак распался вскоре после рождения их дочери, Барбары Хонигманн (родилась в 1949 году), которая впоследствии стала писательницей. Однако Алиса и Георг до конца жизни поддерживали дружеские отношения. Барбара свидетельствовала: "Однажды он даже сказал мне, что его привязанность к маме коренилась с самого начала скорее в его дружеском чувстве к ней, нежели в любовной страсти, и потому развод оказался у них более удачным, чем супружеская связь, ибо только после разрыва их дружба смогла обрести настоящую форму. Отец вообще полагал, что счастье в любви для него недоступно. Все его жены и любовницы оставались ему чужими — таков был его неутешительный вывод".

В Восточном Берлине Алиса (Лиза) Хонигманн сначала работала в Советском информационном бюро, а позже — пресс-секретарем и режиссером дубляжа на киностудии DEFA. Она, как и многие её друзья по коммунистической борьбе и Сопротивлению, принадлежала к антифашистской элите. «Все бывшие партизаны, беженцы и узники концлагерей — круг друзей моей мамы состоял исключительно из них — были выходцами из состоятельных буржуазных семейств, то есть из той среды, в которой теперь они сызнова укоренились, хотя в юности, много лет тому назад, отреклись от нее, подчас весьма драматически… Многое случилось за минувшие годы, но образ жизни этих бывших венских коммунисток удивительно напоминал образ жизни их родителей, от которых они некогда с таким пафосом отреклись. Впрочем, обуржуазилась сама революция, обрела государственный вид, и некоторые из тех, кто нелегально жил в свое время в Вене, заседали теперь в ЦК или Политбюро социалистических стран», — признавала Барбара Хонигман.

В 1970-е годы Алиса начала восстанавливать своё австрийское гражданство, чтобы в качестве лица, подвергшегося политическим преследованиям, получить разрешение на возвращение в Австрию после отсутствия, длившегося несколько десятилетий. Это решение состоялось в 1984 году, через 50 лет после её отъезда из Вены. Она сняла квартиру в 4-м районе, неподалеку от Бельведера, и прожила там несколько лет, пока не была определена в дом престарелых. В Вене Литци также Мама восстановила своё членство в Израелитской религиозной общине, в которой её отец служил вплоть до эмиграции.

Лиза Хонигман умерла в ночь с 18 на 19 мая 1991 года в Вене, в доме для престарелых, во сне. Она похоронена на венском кладбище Wiener Zentralfriedhof.

Личность

После смерти Лизы её дочь, ставшая писательницей Барбара Хонигманн, написала биографию своей матери.

«Я сегодня не в настроении» — такой фразы от нее нельзя было услышать, поскольку мама не поддавалась никаким «настроениям» и никогда не распускалась — ни в горе, ни в болезни, ни даже при плохом настроении. Countenance — вот что было всего важней в ее жизни, важней даже, чем марксизм-ленинизм и философы, которые лишь по-разному объясняли мир, вместо того чтобы его переделать. Выше всего она ставила самообладание и умение держаться, и поэтому к ней можно было зайти в любое время суток, она никогда не позволяла себе ни малейшей небрежности или неряшливости, никогда не оставалась до полудня в халате или пижаме, и за ней вовсе не водилось такого, чтобы дома разгуливать как приведется, а прихорашиваться лишь перед тем, как выйти на улицу, она всегда выходила к завтраку, причесавшись, и губы у нее были ежедневно подкрашены, а ногти покрыты лаком. Барбара Хонигман

Произведения

• 1938: Der Schpountz (Le Schpountz)
• 1938: Gorkis Kindheit (Детство Горького) (dt. 1968)
• 1952: Trents letzter Fall (Trent's Last Case) (dt. 1969)
• 1955: Im Zeichen der Venus (Il Segno di Venere)
• 1955: Gute Nacht, Herr Advokat! (Buonanotte... Avvocato!) (dt. 1967)
• 1956: Professor Hannibal (Hannibál tanár úr)
• 1960: Die Freuden der Junggesellen (I Piaceri dello Scapolo) (dt. 1968)
• 1966: Die Nonne (La Religieuse) (dt. 1969)
• 1970: Der Wolfsjunge (L’Enfant sauvage)

Отражение в культуре

Фридман появляется в качестве персонажа в сериале BBC «Шпионы из Кембриджа» 2003 года, основанном на истории «Кембриджской пятерки». Её роль играет Лиза Диллон.

Внешние ссылки

• Рецензия на англоязычную статью о биографии матери, написанной Хонигманн.
• Ein Kapitel aus meinem Leben. Roman von Barbara Honigmann über ihre Mutter. Hanser, München 2004, ISBN 3-446-20531-4.