Мельтюхов, Михаил Иванович

Михаил Иванович Мельтюхов
Дата рождения	14 марта 1966(1966-03-14) (60 лет)
Место рождения	Москва, РСФСР, СССР
Страна	СССР →  Россия
Научная сфера	история
Место работы	Всероссийский НИИ документоведения и архивного дела Московский технологический университет
Учёная степень	доктор исторических наук
Известен как	историк, автор работ о превентивной войне Германии против СССР

Михаи́л Ива́нович Мельтюхо́в (род. 14 марта 1966, Москва, РСФСР, СССР) — российский историк. Доктор исторических наук (2004), доцент. Автор работ о превентивной войне Германии против СССР.

Биография

Родился 14 марта 1966 года в Москве в семье служащих. Учился в средней школе № 54 Москворецкого района, жил в доме № 18 по Садовнической улице (бывшая Осипенко).

В 1984—1986 годах служил в Советской Армии.

По образованию учитель истории и обществознания.

В 1995 году защитил диссертацию на соискание учёной степени кандидата исторических наук по теме «Современная отечественная историография предыстории Великой Отечественной войны, 1985—1995 гг.» (специальность 07.00.09 — «историография, источниковедение и методы исторического исследования»).

В 2004 году защитил диссертацию на соискание учёной степени доктора исторических наук по теме «Политика обеспечения национально-государственных интересов Советского Союза в Европе в преддверии Великой Отечественной войны : Март 1939 — июнь 1941 гг.» (специальность 07.00.02 — «отечественная история»).

Старший научный сотрудник Всероссийского НИИ документоведения и архивного дела.

Профессор кафедры истории России и права Института инновационных технологий и государственного управления Московского технологического университета.

В начале 2000-х годов в наиболее известной своей работе («Упущенный шанс Сталина») выдвинул концепцию, согласно которой в 1941 году и Германия, и СССР, не зная о планах друг друга, готовили нападение на противоположную сторону.

«Первоначально вермахт готовил вторжение на 16 мая, а Красная Армия — на 12 июня 1941 г. Затем Берлин отложил нападение, перенеся его на 22 июня, месяц спустя то же сделала и Москва, определив новый ориентировочный срок — 15 июля 1941 года. Как ныне известно, обе стороны в своих расчётах исходили из того, что война начнётся по их собственной инициативе».

Тем не менее в 2011 году в интервью журналу «Итоги» Мельтюхов подчеркнул:

Совершенно очевидно, что 22 июня СССР не собирался нападать на Германию. […] Например, стало модно ссылаться на факты подготовки Красной армии к войне с Германией для новой гальванизации тезиса нацистской пропаганды о «превентивной» войне против СССР. Однако совершенно очевидно, что наличие нереализованных наступательных планов Красной армии в любом случае не делает Советский Союз агрессором, а Германию его жертвой. Как показывают доступные сегодня германские документы, германское руководство совершенно не боялось СССР и не верило, что он решится напасть. В любом случае предположения о намерениях Москвы — это всего лишь гипотезы. Тогда как есть реальные исторические события 22 июня 1941 года, когда Германия и её европейские союзники напали на СССР с целью полного уничтожения как Советского государства, так и его населения. Нравится это кому-либо или нет, Советский Союз вёл справедливую и освободительную Великую Отечественную войну, которая была сложным и противоречивым явлением межцивилизационного и межгосударственного взаимодействия.

В 1966 г. Жуков рассказывал сотруднику Военно-исторического журнала Н. А. Светлишину:

…свою докладную я передал Сталину через его личного секретаря Поскрёбышева. Мне до сих пор не известны ни дальнейшая судьба этой записки, ни принятое по ней решение Сталина. А преподанный по этому поводу мне урок запомнился навсегда. На следующий день А. Н. Поскрёбышев, встретивший меня в приёмной Сталина, сообщил его реакцию на мою записку. Он сказал, что Сталин был сильно разгневан моей докладной и поручил ему передать мне, чтобы я впредь таких записок «для прокурора» больше не писал, что председатель Совнаркома больше осведомлен о перспективах наших взаимоотношений с Германией, чем начальник Генштаба, что Советский Союз имеет ещё достаточно времени для подготовки решительной схватки с фашизмом. А реализация моих предложений была бы только на руку врагам Советской власти.

Интересно, что обе версии решительно противоречат друг другу, что странно: ведь Анфилов и Светлишин предлагают считать их автором одного и того же человека. Не менее интересно, что оба историка вспомнили об этом эпизоде только после публикации «Соображений…», хотя, по их версии, разговор состоялся в 60-х гг., то есть на несколько десятилетий раньше.

Военный историк М. Мельтюхов считает версию Светлишина неправдоподобной по следующим причинам:

• Неясно, почему Жуков передаёт совершенно секретный, особой важности документ не самому Сталину, а его секретарю.
• Неясно также, почему Сталин не мог лично сказать Жукову все то, что он якобы передал через Поскрёбышева.

М. Мельтюхов также считает версию Анфилова не вполне правдоподобной, поскольку, по его мнению:

• Идея предупредить нападение Германии возникла задолго до мая 1941 года и составляла основу советского военного планирования в 1940—1941 годах.
• Ответ Сталина на предложение нанести превентивный удар выглядит совершенно не к месту — при чём тут «провоцирование»?
• Неверно сводить смысл речи Сталина к опровержению утверждений о непобедимости немецкой армии зарубежной прессы, которую в СССР явно не читали.

Мельтюхов полагает, что Жуков был заинтересован в сокрытии правды о неудавшемся нападении на Германию и был не в том положении, чтобы позволить себе сказать правду.

Неясно, чем же руководствовался Г. К. Жуков, излагая два варианта событий двум разным людям, но, видимо, общий смысл письменных или устных ответов Сталина был передан — не страх перед Гитлером, а нежелание спровоцировать агрессию любой ценой. Сам Г. К. Жуков косвенно подтверждает такое поведение Сталина в своих мемуарах:

В этих сложных условиях стремление избежать войны превратилось у И. В. Сталина в убеждённость, что ему удастся ликвидировать опасность войны мирным путём. Надеясь на свою «мудрость», он перемудрил себя и не разобрался в коварной тактике и планах гитлеровского правительства. И. В. Сталин требовал вести осторожную политику и проводить мероприятия оперативно-мобилизационного порядка так, чтобы, как он говорил, «не спровоцировать войну с Германией».

См. также

• Концепция Виктора Суворова